Жрец Хаоса. Книга IV

— Чисто теоретически, если мне не изменяет память, то границы территорий по морю исчисляются по одной простой схеме: двадцать два с половиной километра шельфа считаются русскими вокруг любого острова, находящегося в нашей юрисдикции так или иначе. И лишь дальше начинаются международные воды. Если взять эту величину за основу, то выйдет, что десять километров — это лишь половина от нашего законного шельфа. Так что теоретически территория, подаренная мне, и так, и этак покрывает размеры аномалии. Я ведь правильно понимаю?

Принц криво улыбнулся.

— Мне бы твой оптимизм. Одной ногой стоишь на собственной мемориальной плите, а всё считаешь прибытком, даже увеличившуюся аномалию.

— Знаете, я туда нёсся, чтобы спасти родного мне человека. Хреново, косо, криво, но я бабушку спас, как и ещё какое-то количество архимагов. К сожалению, сорвать ритуал не успел, и они уже оказались такими, какими они есть. Но, во всяком случае, они живы, а уж мудрости в их головах и знаний хватит на то, чтобы обучить себе смену. Теперь иного и не остаётся. С пятью архимагами нас на международной арене уделают, как пить дать.

— Собственно, с этой точки зрения как-то не смотрел… — задумчиво пробормотал принц. — Мы привыкли видеть архимагов как магический ресурс.

М-да, люди в глазах правителей всегда ресурс, даже если они чрезвычайно магически одарены.

— А если уж с такой стороны подходить, то ты, друг мой, безусловно, прав. Тот же Морозов может поднатаскать кого-то из своих и подтянуть до нужного уровня, едва ли не на пальцах рассказывая секреты собственного могущества.

— Неужто Морозов выжил? — удивился я.

— О, ты не поверишь, там от него едва ли не скелет остался, но выжил. Это уже как тебя обнаружили, остальных тоже вывезли и в больнице уже перепроверяли по очереди лекари и некроманты.

— И сколько в итоге выживших оказалось? — уточнил я.

— Из двадцати двух семнадцать.

— Да ладно⁈ А почему из двадцати двух? Их же, кажется, больше было…

— Чего не знаю, того не знаю, не смогу подсказать. Двадцать два тела — живых и мёртвых. Ты двадцать третьим был.

Я задумался, вспоминая Эсрай, но задавать вопросы напрямую не стал. А ещё появился животрепещущий вопрос, а куда делось тело пустотника? Голову я ему отгрыз вполне реальную. Но и этот вопрос я придержал при себе. Мне бы с кем-то из оборотней пообщаться, меня нашедших, но вслух сказал совсем иное:

— Мне бы вас поблагодарить за оборотней, направленных на мои поиски. Так бы я там и пал смертью храбрых рядышком с архимагами.

— Да уж, видок у тебя ещё тот был, когда тебя вытащили, — признал принц.

По глазам я видел, что он хотел бы расспросить, что там произошло, но сдерживал себя. Поэтому я задал вопрос, возвращаясь к первоначальной теме разговора.