Жрец Хаоса. Книга IV

— Отличная легенда, только принцу такое не расскажешь.

Бабушка нахмурилась.

— Здесь советов не дам. У вас свои отношения, у нас были свои. Клятвы клятвами, но не во все тайны стоит посвящать посторонних, даже если ты сейчас считаешь их друзьями.

— Он без раздумий бросил Габсбургов и перекинул меня на Сахалин, так что его заслугу в вашем спасении сложно переоценить. К тому же, кто-то ведь меня отыскал там среди тел…

— Оборотней он отправил по твою душу, — нехотя признала княгиня.

Я и сам считал, что делиться всем нет необходимости, но и не отметить роль принца в спасении бабушки не мог. Где проходила та тонкая грань доверия будущего императора, которую мне необходимо было соблюдать, чтобы и дальше пользоваться подобного рода преференциями, мне только предстояло узнать.

Пока же для полковника легенду худо-бедно мы придумали. Другой вопрос, что и как объяснять архимагам.

— Скажем, как есть, — закономерно предложила княгиня, откинувшись на подушки. — Что изувер потерял голову от силы и не справился с собственным конструктом."

"— Нельзя, — покачал я головой. — Пусть лучше будут заняты поиском общего врага, чем начнут очередной виток передела влияния. Минус двадцать два архимага на мировой арене — это такой пинок в сторону войн, что я боюсь даже представить очередь желающих нас пощипать на территории. У нас осталось пять архимагов, бабуль. И в этой ситуации, я лучше скажу, что изувер где-то бродит, чтобы проверили состоятельность дюжины последних архимагов у японцев, и устроили охоту на ведьм, чем начали грызть нас.

Бабушка молчала. Мои слова противоречили её кодексу чести, её мировоззрению и декларируемым совсем недавно мне постулатам об общности касты архимагов. Но мои слова имели смысл в разрезе геополитики и патриотизма. А свою страну Елизавета Ольгердовна любила.

— Ты прав, — вынуждена была она признать спустя пару минут напряжённых раздумий.

— У вас там архимагов-метналистов нет случайно? — поинтересовался я. — А то наша легенда истает как утренний туман.

— Нет, — покачала та головой, думая о чём-то своём.

Лежа на подушках, княгиня сосредоточенно в уме составляла план действий. Я же вернулся к себе в палату, не решаясь её тревожить. В палате меня ждал полковник. Вот же у кого служба, словно у клеща. Вцепится и будет ждать удобного случая, чтобы впиться.

Но у нас разговор с Равилем Тимуровичем вышел коротким.

— Вы просили удобоваримую легенду для международного сообщества, вы её получили.

Я забрался на больничную койку, почувствовав себя насквозь промокшей под дождём мышью. Пот струился даже в таких местах, о которых говорить не принято.

— Но князь, увиденная на месте картина противоречит… — взялся за свою работу «клещ».

— Господин Эраго, вам шашечки или ехать? — вспылили я.