Жрец Хаоса. Книга III

Эсрай совершенно раскованно обвила мои бёдра своими длинными ногами и тут же впилась страстным поцелуем в губы.

Поцелуй перерос в следующий, следующий и следующий. Поняв, что девушка не планирует останавливаться, я перенял инициативу, тщательно при этом отслеживая собственное состояние. Мало ли, вдруг дамочка захочет выпить меня даже после клятвы. Однако же этого не произошло."

"На каменные плиты полетела ставшая ненужной одежда. Груда её серебристых полупрозрачных тряпок, которые и без того не особо прикрывали наготу, дополнилась моим костюмом и послужила импровизированным ложем, на котором уже спустя несколько минут мы вдвоём предавались бешеной страсти.

Уже не знаю, отчего у девушки проснулись столь яркие инстинкты, однако же отказывать себе и ей в удовольствии я не стал. Спустя час, насытившись и сбив первый накал чувств, мы лежали на спине, а Эсрай, подперев кулачком подбородок, водила пальчиком по моей груди, отмечая обилие шрамов.

— Откуда их столько у совсем юного человека?

Прозвучало это так, будто меня бабушка пожурила, но я настойчиво отогнал от себя подобные ассоциации, поглаживая обнажённое бедро девушки.

— Я же говорил тебе про пустотные гранаты. Это следы. Я не врал.

Затем она повела пальцем ниже и указала на колено:

— А здесь? Здесь я тоже вижу проблему, которую не исправить. Хочешь попрошу маму о помощи? Или отца… Он тебе новую ногу сделает, лучше этой, из серебра!

Прикинув мягкость серебра и собственный вид с подобным улучшением божественного толка, я хмыкнул.

— Благодарю за предложение, но, пожалуй, откажусь. Раньше нога и вовсе не функционировала нормально, но мне помогло одно существо, подарив мне на память часть себя за подаренную свободу.

— Выходит, ты даровал свободу не только мне, — задумчиво и столь серьёзно улыбнулась Эсрай, что в этот момент я поверил, что ей многие тысячи лет. Хоть выглядела она совершенно юной прелестницей.

— Выходит, что так.

— Я знаю, о чём ты думал перед тем, как решился дать мне свободу, — уже совсем другим тоном без намёка на страсть ответила дочь Луны и Серебра. — Ты пожертвовал богатством рода ради моей свободы. А я не хочу быть должницей.

— Ты поэтому решила мне отдаться? — задал я прямой вопрос, не подумав, и тут же приготовился получить шквал негодования. Но его не последовало.

— Нет, дело совсем не в этом. Чтоб ты знал: лить серебряные слёзы я могла, пока была не тронута мужчиной. Сейчас же эта способность пропала, и если кто-то ещё захочет меня пленить, то у него не получится выдрать из меня ни крошки силы таким образом.

Ах вот оно как на самом деле! А барышня, оказывается, вполне себе не глупа, совместила приятное с полезным: и заранее себя обезопасила от повторного рабства, и плотским утехам отдалась.