Жрец Хаоса. Книга II

При этом сами ступени пересекало множество разноцветных линий, и здесь уже выбирать не приходилось, на что наступать, а что пропускать. Я старался спуститься быстрее, а потому любая линия, на которую я наступал, прерывалась и частично слабела.

К моменту спуска на третий подземный этаж, который завершился пустым залом в соответствии с объяснениями Мауриции, мне казалось, что меня распирало от всевозможных энергий. Сравнить это состояние было не с чем. Возможно, во время какого-то хмельного застолья вам приходилось смешивать напитки, раз от разу становясь смелее, бесшабашней и рискованней, да и раскованней, чего уж греха таить. Вот и мне сейчас было море по колено и горы по плечо. Природу подобной эйфории объяснить было достаточно сложно. Ну, не принимать же за чистую монету вероятное высасывание мною сил из защитных систем башни? Если поиски затянутся, то я действительно стану тем самым опустошителем, который со временем выпьет её защиту и даст возможность Пожарским проникнуть внутрь. Почему-то мне этого совершенно не хотелось.

— Ты уж веди прямой дорогой. Меньше выжру по дороге, — выдал я то ли просьбу, то ли предложение защите башни, словно живому человеку, перепрыгивая последние три ступеньки, и мысленно отмечая, что раньше это было бы для меня непосильной задачей.

Лестница завершилась в коридоре со множеством дверей, половина из которых была открыта, но плач принцессы и мурчание Мурки доносились из самого дальнего конца коридора. Не добежав до зала всего несколько шагов, я резко затормозил и даже проехался по гладким каменным плитам пола. Ведь сам зал отличался от всех остальных помещений в башне отсутствием каких-либо энергетических линий. Это было настолько неожиданно, что поневоле вызывало вопросы и ещё больше опасений. Кажется, я заразился от императрицы паранойей.

Мурка даже в своём плачевном состоянии пыталась успокоить свою подопечную, больше напоминая мумию, неумело забинтованную розовыми бантиками и рюшечками. Выглядело бы забавно, если бы из-под них не сочилась алая кровь, разливаясь лужицей под принцессой и химерой.

Я же на энергетическом уровне видел и несколько более угрожающую картину: из самой химеры и из принцессы вытекала не только кровь и жизнь, но и магическая сила. Она растекалась по залу, впитывалась в каменные щели между камнями и будто бы испарялась. Аура Мауриции и Елизаветы Алексеевны меркла, как будто бы выцветая на солнце. Сложившаяся ситуация мне ни разу не нравилась, однако же соваться без какого-либо плана сразу же в зал я не решался.

Но стоило мне коснуться одной из каменных плит на полу этого странно пустого зала с пустым постаментом, как перед моим лицом соткалась некая фигура. «Соткалась» — причём было очень неподходящим словом.