Жрец Хаоса. Книга I

— Отрадно, что молодое поколение вдруг начало интересоваться забытыми тайнами предков и решило пойти туда, не зная куда, и отыскать то незнамо что, — с улыбкой медленно произнёс архивариус. В его возрасте торопиться уже не имело смысла: каждая секунда жизни приближала его к смерти. Потому он наслаждался ими и совершеннейше никуда не спешил — чем нещадно раздражал молодежь.

Однако чем старше становилась Елизавета, тем сильнее она понимала мотивы такого поведения. Сам Бертос давно напоминал скелет, обтянутый кожей, и часто намекал, что «явно зажился на этом свете». Тем не менее, из года в год он продолжал исполнять обязанности архивариуса. Едва ли не единственный, он прочитал все первоисточники в библиотеке. Другой вопрос, что из-за возраста и проблем с памятью далеко не сразу вспоминал, где находится та или иная книга, — но содержание их знал наизусть.

Потому, когда княгиня обратилась с вопросом, она даже обнадёжилась его ответом. Увы, между обещанием и получением книг прошло несколько часов: Бертос по очереди приносил каждую найденную (или вспомненную) работу, содержащую намёки на искомое. Жаловаться, впрочем, не приходилось — за три часа он выдал ей четыре толстенных тома, написанных на руннике и клинописи.

— Гарантирую: там вы отыщете искомое, — заверил он."

"Ругань Елизаветы эхом разносилась по этажам гильдии. Рунник и клинопись! Оба языка она изучала в мажеской школе, будучи девчонкой, но с тех пор не касалась этих мёртвых языков, предпочитая использовать давным-давно разработанные адаптации и переводы. Однако стоило отдать должное: все действительно древние книги, дошедшие из «седых времён», были написаны ими.

Княгиня мысленно застонала от предстоящей перспективы. Предстоит вспоминать, страдать, вгрызаться в символы и переводить, выискивая крупицы правды.

С возвращением в поместье вышла заминка. Как архимаг-химеролог, Елизавета Ольгердовна считала автомобиль для поездок в столицу ниже своего достоинства — тем более при наличии личного бестиария с ездовыми (и главное — летучими!) тварями. Её гордостью была скорпикора Василиса или попросту Васька — венец творения самой княгини. Тело льва, орлиная голова с крючковатым клювом, скорпионий хвост, жалящий двумя способами (ядом или пробивающим ударом), и кожистые крылья — помесь летучей мыши, горгульи и дракона. Последних, правда, в природе не осталось — их считали сказкой, хотя фрагменты скелетов подтверждали существование.

Об этом, впрочем, молчали. Гильдия магов запрещала смущать умы даже коллег мыслями о гигантских тварях: если скелеты указывали на пятнадцать–двадцать метров в длину, а размах крыльев — до полусотни, то какими магическими силами обладали такие монстры? Лучше не представлять.