Жрец Хаоса. Книга I

Мы видели, как вполне себе седоусые старики без ног или без рук сидели и общались между собой, покуривали трубки и косились на нас безразличными взглядами.

Здесь уже я смог рассмотреть, что в богадельне находились даже маги, скажем так, от четвёртого уровня и выше. Максимальный был в районе семёрки. Но тот и вовсе безучастно лежал на носилках и смотрел в небо, никак не реагируя ни на какие позывы со стороны других ветеранов. У этого мага и вовсе сохранились ноги лишь до колена, а руки по локоть, то есть ухаживать за собой в принципе он не мог. Я уже хотел было пройти мимо, когда вдруг понял, что меня так заинтересовало в этом одиноко лежащем старике. Цвет его ауры чем-то походил на цвет ауры Елизаветы Ольгердовны, только если у неё клубился туман, то здесь виднелись завихрения смерчей. Однако же смерчики были настолько маленькими, что явно не соответствовали рангу владения. А ещё я вдруг понял, что рядом со стариком сидит старенький пожилой не то медбрат, не то брат ордена и тихо напевает ему песню мелодичным голосом.

Песня оказалась весьма и весьма знакома. Это была часть литургии, услышанная мною совсем недавно в столичном храме Ордена, и, лишь присмотревшись, я заметил, как на груди у бедного старика копошится некая тварь, выгрызающая из него крупицы силы под мерные переливы литургии.

Глава 25"

"Я едва сдержал готовую сорваться с губ ругань. Это же надо. То есть то, что говорил Бьерн Утгард, оказалось правдой. Вкуснее всего для Ордена некие первородные стихии, и ведь надо же, выделили целого человека, который бы добивал и доканывал и без того увечного старика. Индивидуальный подход, мать его! Персональное обслуживание и кормушка заодно!

Однако, что сделать прямо сейчас, чтобы не выдать себя, я не представлял. Мы медленно проходили мимо, слушая рассказ настоятеля, и тут внезапно старик дёрнулся и посмотрел на меня слепыми бельмами глаз:

— Ваше Сиятельство, Ваше Сиятельство, избавьте от мучений, добейте! Не оставляйте этим, — закричал он.

Брат прекратил петь и начал его успокаивать, как малое дитя:

— Спокойней, спокойней, милейший! Вы уже не на поле боя, вас спасли, вы в безопасности, — приговаривал монотонный голос.

— Ваше Сиятельство, не оставляйте меня им! Не оставляйте! — кричал старик, резав меня без ножа.

Кто бы знал, каких сил мне стоило удержать безразличное выражение лица. При этом про себя я решил, что вытащу старика из богадельни в ближайшие же дни, чего бы мне это не стоило.

— Брат Арней, принеси блаженному успокоительную настойку, — скомандовал мягким голосом настоятель, и брат удалился.

Я отвернулся и вопросительно взглянул на настоятеля:

— Что это с ним? — уточнил я.