Жнецы ветра

Лей способен видеть через преграды и легко проходить сквозь них. Аленари может пользоваться «Заячьим следом» – оставлять тело и перемещаться на много лиг от него, не теряя при этом ни капли Дара.

– Все закончилось быстро?

– Быстрее, чем мы могли подумать.

Внезапно «Серебряное окно» изогнулось, померкло, пошло рябью и вновь стало четким.

– Это остатки «Следа», – любезно пояснила Оспа. – Думаю, нам пора заканчивать беседу. Расспроси обо всем Рована. Мне надо идти.

– Постой! Лей знает о нашей инициативе?

– Да. Узнал два дня назад.

– Как Несущий свет это воспринял?

Аленари безразлично пожала плечами:

– Поговори с ним сама. Увидишь. На мой взгляд, он не слишком рад, но понимает, что иного выхода не было. Я свяжусь с тобой, когда буду в Долине. Прощай.

Митифа задумчиво нахмурилась, глядя на свое отражение в воде.

Итак, Тальки отправилась в Бездну. К добру или к худу. Что сделано, то сделано. Обратной дороги нет.

Всего лишь за два месяца Корь составила грандиозную партию, придумывая ее на ходу и до последнего момента не веря, что ей сопутствует успех. Теперь, когда паучиха перестала им мешать, следует взять Империю под свой контроль и сокрушить непокорную Башню. Без Проказы – главной помехи в нынешней кампании – все будет гораздо легче. Митифа была в этом уверена.

Следует поговорить с Леем и Рованом. Одного надо окончательно успокоить, а у другого узнать, что все-таки произошло.

Она вновь нацепила на себя уже довольно тяготившую личину. Лей, в отличие от Оспы, не знает истинную Митифу Данами. Пусть до поры до времени так и остается в неведении.

Она позвала, и он мгновенно ответил.

Тот, кого когда-то в Башне называли не иначе, как Несущим свет, хмуро смотрел на собеседницу льдисто-голубыми глазами. Его смуглое морщинистое лицо, загорелое, дубленное ветрами, было неприветливым и мрачным. Северянин увидел Корь, хмыкнул в пышные, начавшие седеть усы и произнес всего лишь одно слово:

– Глупо!

– Прости, не хотела тебя отвлекать, – смутилась Митифа. – Но Аленари мне сказала…

– Да. Я в курсе ваших дурацких интриг! И ты должна понимать, насколько я зол!

– Конечно, я понимаю, Лей, – она поспешно вскинула руки. – Но решение принимали трое.

– Без моего участия! – прорычал северянин.

– Каюсь. Это моя вина. Но я подумала, что ты слишком занят войной и…

– Да. Это твоя вина! То, что Проказа захотела избавиться от всех нас, – не значило, что ее следует убивать прямо сейчас! Она могла тянуть с этим еще сотню лет! А мы в итоге остались без козыря в рукаве!

В его горле клокотал гнев, и Корь мягко, успокаивающе улыбнулась:

– Ты ведь понимаешь, что это было необходимо. Для всего нашего дела. Она собиралась продаться Матери, рассказать ей все секреты в обмен на создание Серой школы. С помощью Тальки нас бы стерли в порошок.