Жнецы ветра

Я подошел к краю, где две яблони, словно печальные девы, склонились над пропастью, вцепившись корнями в каменистую почву, и роняли слезы-яблоки в широкую реку, текущую далеко внизу.

Тут же, на склоне перед обрывом, ютился стол и маленькая деревянная скамеечка. Сев на нее, я положил целый и недоеденный плоды на стол, рядом с ними – сумку и лук, затем вытащил из-за пояса нож.

И принялся ждать."

"Я никуда не спешил. Отсюда открывался великолепный вид на убранные поля, золотые сады и множество маленьких домиков с красно-серыми черепичными крышами. Белая колокольня при храме Мелота высилась над поселком. Ее золотистый шпиль сиял в заходящих солнечных лучах. Журавлиные клинья один за другим плыли по небу, и казалось – им нет числа. Слушая, как они перекликаются, я улыбался.

…Она шла, не скрывала своего присутствия, и я услышал шаги у себя за спиной.

– Думал, ты не сможешь прийти.

Ничего не говоря, Лаэн обняла меня, крепко прижавшись щекой к моей щеке. Я не шевелился, не пытался обернуться, чтобы увидеть ее, а она продолжала молчать. Мы оба наслаждались краткими минками встречи.

Я чувствовал, как бьется ее сердце и как ее тепло и спокойствие передаются мне. Солнце застыло, передумав уходить за горизонт… Но бесконечное время встречи пролетело за одно мгновенье.

Тяжело вздохнув, Лаэн отпустила меня.

– Пора?

– Да, – с сожалением ответила Ласка, и солнце, вздрогнув, рухнуло вниз, а небо стало стремительно гаснуть.

Я украдкой посмотрел на жену. Она стояла рядом, подняв голову к небесам, и ее неожиданно темные волосы развевались на ветру. В небе полыхала багровая звезда.

– Тебе надо уходить! – Глаза у нее были зелеными, как у Гиноры.

Звезда превратилась в комету. Огромный шар падал с небес, осветив всю округу. Оставляя за собой огненный хвост, он рухнул на поселок, плеснув во все стороны жидким багровым пламенем. В мгновение ока вспыхнули и сгорели белые домики с черепичными крышами, колокольня с храмом, скамейка, стол с яблоками, старый сад…

И я проснулся.

– Хотелось бы знать, в который раз она тебя спасает? – спросил меня Гаррет, раздувая уголья.

Он осторожно положил на них несколько веточек и задумчиво посмотрел на меня.

Уже рассвело, однако лагерь все еще спал. Не только люди, но даже чуткий вейя никак не отреагировал на присутствие чужака.

– Это был сон. Впрочем, как и то, что происходит со мной сейчас. А в снах нельзя умереть, – сказал я, вставая с лежанки.

– Ты глубоко заблуждаешься. – Он поставил на огонь котелок. – В некоторые моменты можно и не проснуться. Тебе повезло, что у тебя такая жена.

– Была, – глухо отозвался я. – Зачем пришел?

– А обязательно должна быть причина? Разве должно твое воображение отвечать на такой примитивный вопрос?

– Ты не плод моего воображения.