Жнец

Причём его ума хватало даже на то чтобы скрывать такие опасные вещи как проницательность и мудрость. Каин никогда не любил выскочек, а таковым был любой, кто выражал в его присутствии мысль более здравую, чем мысль создателя. Именно Клык зародил в наших душах зерно сомнений и как мы вначале считали - предательства. Ему удалось так убедить, никому не доверяющего, Каина в своей преданности, что тот допустил его в свой святая святых Зал Призыва. Там Клык, совершенно случайно, увидел открытую книгу.

Надо сказать, что достаточно зрелые вампиры обладают фотографической памятью. Возможностью вспомнить всё виденное до мельчайших подробностей. Даже то, что было незамечено при изначальном осмотре, может быть тщательно изучено в последствии благодаря концентрации определённых сил и навыков.

Так вот. Поднявшись в смотровую башню, возвышавшуюся над замком, вести очередной дозор (поскольку нас осталось слишком мало, эта обязанность так же была возложена и на апостолов), Клык маялся от безделья и занимался всем кроме естественно обзора прилегающих земель для выявления надвигающейся возможной опасности. Решив немного потренировать память, он досконально вспомнил открытые страницы книги и прочёл их. После чего немедленно покинул пост, собрал остальных апостолов в дальней келье, что, кстати, было непросто проделать незаметно, и сообщил, что жить нам остаётся трое суток.

В книге описывался древний ритуал передачи духа от тринадцати вампиров одному единственному, вследствие которого этот единственный становился равным ангелам небесным, а остальные умирали. Приблизительно так. Ежу было понятно, кого приготовил Каин для жертв ритуала. Но честно признаюсь никого из нас тринадцати кроме Клыка эта перспектива не пугала. Мы были призваны для служения и почитания. Всю жизнь мы были рабами и слугами. Возможность послужить создателю ещё один последний раз наполняла наши сердца только гордостью. Клыку стоило немалых трудов убедить нас в том, что мы имеем право на жизнь не меньше чем Каин. Поначалу, правда мы скопом накинулись на него, связали, и уже было собрались препроводить его к хозяину, но он вымолил дать ему последнее слово. Впоследствии оказалось, что брат Клык весьма красноречив и умеет чертовски логично мыслить. Никогда бы не сказал этого до этой его пламенной речи. Вечно серьёзный до угрюмости, молчаливый и склонный к одиночеству он производил впечатление весьма посредственного, если не сказать тупого, исполнителя приказов. Он удивил нас всех, ещё больше мы удивили себя сами, вдруг осознав пределы своей так называемой свободы под крылом создателя. Мы, его верные рабы, уже давно заслужили право называться ему ровней и только вбитые в нас законы поведения не давали понять этого.