Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни

Брайтен довольно потер руки, когда я передала ему кипу листов с техникой кесарева сечения и удаления матки.

– Весьма прогрессивные методики, весьма. И что, дорогая Эллен, много ли смертей бывает после них?

– Если строго соблюдать гигиену, то процент умерших можно сократить до минимума.

По лицу лекаря было видно, что ему надоело до чертиков мое помешательство на чистоте, но ради эксперимента Брайтен решил последовать моему примеру и каждый раз стал обрабатывать руки и подаренные перчатки из бриоля раствором хлорной извести. Ему стало интересно поглядеть на результат. Но пока его поддержали немногие.

– Спирта мне жаль, так что лучше известка. Спирт для других целей можно использовать, – туманно говорил он.

У кого-то из богатых практикантов оказался копирующий артефакт, и на следующий день мои записи гуляли по госпиталю. Я вспоминала, как в студенческие годы мы всем курсом бегали в копицентр через дорогу от университета и кипами ксерокопировали методички и лекции. Вот были времена!"

"В родильном отделении потихоньку начали происходить перемены, они стали заметны уже через несколько дней. Я строго следила за чистотой, это знали все и лишний раз не рисковали подходить к моим пациенткам. А сами женщины обещали, что не будут даваться всяким коновалам для осмотра и, случись что, обязательно пожалуются мне. Я понимала, что это другой мир, но все равно не уставала удивляться затюканности местных женщин, которые слепо доверяли себя рукам лекарей.

Зато сама я, честно говоря, время от времени подчищала за Ойзенбергом и прочими, когда никто не видел. К сожалению, у многих после родов развивалась инфекция. Здесь не было УЗИ и проверить, не осталось ли в матке частей плаценты, никто не мог, как и грамотно их вычистить. Родильницы, которые не попали ко мне под крыло, тоже просили помощи.

Только мне не нравилось, что некоторые лекари и практиканты делали ставки: с чьих коек роженицы выйдут на своих ногах, а с чьих – ногами вперед. Некоторым это казалось забавным, а я не хотела играть с жизнями людей и устраивать соревнования по типу «у кого умрет меньше больных, тот молодец, а у кого больше – тот лузер». Это было слишком цинично и бесчеловечно. Погибшие люди – это не просто цифры в статистике.

Сегодня после осмотра и очередных принятых родов Йен рассказал мне о случае, который приключился в госпитале ночью. Умерла жена одного зажиточного купца, роды у которой принимал Ойзенберг. Выжил, к счастью, хотя бы малыш, но убитый горем муж несчастной едва не устроил погром, он грозился убить лекаря и кричал так, что это слышали все. У Ойзенберга не получилось замять скандал и скинуть свою вину на божественную волю. Только он один, кажется, не замечал, что его репутация гибнет с каждым днем.