Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни

К тому же, если пациентке вдруг станет плохо, можно будет запросто найти ответственных за ее состояние и надавать по шапке. То же самое я планировала ввести и в хирургии.

Злые языки говорили, что теперь нейт Лейн превратился в моего покорного слугу и потакает во всем. Что я приворожила его, лишила воли. Особенно бесились нейты Ойзенберг и Калвин. Дэрин слышал, как они обсуждали, что если новый госпиталь все-таки откроют, и я уйду туда, женщины побегут рожать ко мне, а значит, денежный ручей иссякнет.

Самое возмутительное – они признали меня как целительницу, поняли, что я не причиняю зла, да и руки растут из правильного места, но это злило их еще больше. Они объявили меня врагом номер один, и только страх перед моим грозным мужем связывал им руки. Если бы сам Ойзенберг владел магией огня, от меня осталась бы кучка пепла – так страстно он полыхал глазенками, встречая меня в коридорах госпиталя.

В общем и целом, если не считать мелких неприятностей, работа шла своим чередом. Но были еще дом и жизнь семейная. Теперь я, выполнив свои обязанности в госпитале и посетив двух-трех соседей, которые нуждались в помощи или совете, спешила домой.

Норвин шел на поправку: организм восстанавливал потерянную кровь, уходила бледность, появился аппетит. Он уже бодро передвигался по дому и использовал магию, все время рвался куда-то ускользнуть, чем доводил меня до белого каления.

И в один из дней между нами случился занимательный разговор.

Норвину еще рано было тренироваться, тело пока не вернуло прежнюю силу, а магия слушалась не до конца. У магов регенерация шла быстрее, особенно подкрепленная моими целительскими навыками. Но сидеть без дела несчастный страдалец не мог: в конце концов потревожил рану, и боль вернулась.

– У тебя ведь есть лечебные поцелуи на все случаи жизни, – ответил он с лукавой усмешкой.

– Тебе весело? Вы, мужчины, как дети малые, – ругалась я. – Один скрывал, что у него началось заражение крови, боялся нарушить свои принципы и помощи попросить. Ну а ты-то? Только недавно умирать собирался, а сейчас готов шашкой размахивать. Потерпеть не можешь?

– Пока я тут прохлаждаюсь, враг не дремлет, – он потер грудь в том месте, где находилась рана. – А что такое шашка?

Пришлось коротко объяснить ему, что представляет из себя это холодное оружие. Мы как раз сидели на террасе, наслаждаясь теплым летним вечером. Мягкий сумрак окутал сад, а на столе дымились кружки с травяным сбором.

– Я все пытаюсь понять, кто тот таинственный враг, о котором ты говоришь. Жить в постоянном неведении некомфортно, знаешь ли.

– Тихо, – Норвин строго сверкнул глазами и приложил палец к губам. – Ты слишком громкая, Эллена. Если хочешь поговорить, пошли в дом.