Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни

– Теперь я могу с чистой совестью… назвать тебя человеком, который… подставил мне свое плечо, – он попробовал усмехнуться, но тут же скривился от боли.

– Ага, со мной хоть в разведку.

Норвин глянул на меня как-то странно. Потом растянулся на кровати, щадя сторону, где была рана, и закрыл глаза. Магическим зрением я видела, как завихряются магические потоки у него в груди.

Я потушила магсветильник, снова приготовила смесь лекарств и, дождавшись, пока дыхание мужа выровняется, осторожно прилегла рядом. Буду сторожить и охранять, мало ли как пройдет ночь? Он изо всех сил пытается скорее подняться на ноги, но я знаю, что часто вслед за улучшением следует молниеносное ухудшение.

Только на минутку глаза закрою…

Когда я распахнула веки, в комнате уже было светло. За всю ночь я ни разу не проснулась, как в яму упала без сновидений. Да уж, с таким присмотром пациент мог раз десять отойти в мир иной!

Оказалось, я все это время держалась за запястье Норвина, как раз там, где бился пульс. Муж выглядел вполне себе живым, только бледным и осунувшимся.

Пошевелившись, он открыл глаза и повернул голову, в серых глазах мелькнуло удивление.

– Не ожидал, – проговорил хриплым спросонья голосом.

– Чего?

– Увидеть тебя рядом. Думал, что ты уйдешь.

Я развернулась к нему всем телом. Между нами ночью пристроился Пискун, шерстяной комок сопел в две дырочки, поджав розовые лапки, и выглядел невероятно мило. Это утро оказалось на удивление теплым и спокойным, по-домашнему уютным, и мне страшно не хотелось покидать этот уголок спокойствия. Хотелось растянуть ленивые минуты подольше.

– Как ты?

Норвин помолчал, прислушиваясь к ощущениям.

– Уже лучше, – и переплел свои пальцы с моими. – Ты спасла мне жизнь. Я никогда этого не забуду.

Я хотела гордо заверить, что всего лишь выполняла свой долг и все такое, но промолчала. Не захотела портить лишними словами эту волшебную утреннюю атмосферу. И нет, я не механически исполняла долг целителя, я всей душой желала спасти этого человека, и неизвестно, получилось бы, если бы желание не было таким ярким.

– Дар целительства и правда особый… – произнес он и закашлялся, держась рукой за грудь. – …ты отдаешь другому часть себя. Спасибо, Эл… Благодаря тебе мне еще долго не грозит выгорание.

Он погладил большим пальцем венки на запястье, как раз в том месте, куда впитался браслет.

– Артефакты, слившиеся с хозяином, остаются с ним на всю жизнь. Этот браслет был с моей матерью, он вновь стал материальным только после ее смерти. Она была хорошей целительницей, но ты превзойдешь даже ее.

– Рада, что ты в меня веришь, – я улыбнулась.

– И не только я. Думаю, скоро нам придется вновь встретиться с градоправителем и кое-что обсудить.