Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни

Подразнит и исчезнет! Клянусь, мое терпение лопнет, если я не узнаю правду.

Стоило мне подать признаки жизни, как воцарилась тишина.

– Что вы там замышляете? – просипела я, принимая горизонтальное положение.

Подо мной был видавший виды диванчик, на стене напротив – доска. На столе стопка книг, чайник, несколько разномастных кружек и обглоданная головка сыра. Судя по всему, это комната отдыха для практикантов.

– Ура! Наконец-то ты пришла в себя! – первым опомнился Пискун.

Пока я спала, он принял свое истинное обличье и успел поболтать с юношами, которые застыли посреди комнаты молчаливыми статуями.

– Я объяснил этим деткам, что у тебя самое банальное магическое истощение, но они мне не верили."

"О том, что детки эти были под два метра ростом и шире меня в плечах раза в полтора, умолчим. Мой покой и сон стерегли Йен, Дэрин и рыжий мальчишка по имени Найвер.

– Долго я спала?

– Около часа, – ответил Йен, и тут меня как молнией прострелило. У меня же там пациентка!

– А что с Диди?

– Повязку наложили, она уже должна прийти в себя, – спокойно ответил Йен, и это значило, что все действительно под контролем.

Я кивнула. Все равно надо будет узнать, куда ее положили, и наведаться, как только меня перестанет мутить. А потом поговорить с нейтом Лейном.

– А где нейт Брайтен, кстати? – вспомнила я о здоровяке-лекаре, любителе редкого инстументария.

– Ушел. Его вызвали, – ответил Дэрин, лениво потянувшись. Меня раздражала бесцеремонность этого мальчишки, слишком он был языкастым.

Тем временем Найвер предложил мне кружку воды.

– А Ойзенберг? Ваш руководитель что-нибудь сказал? – поинтересовалась я, смочив губы.

Парни заговорщически переглянулись. Рыжий заговорил:

– Вы стали падать прямо на нейта Ойзенберга, он не успел отойти, зацепился о столик и… – он хихикнул и порозовел от удовольствия, – …упал прямо на пятую точку, отбил копчик и завизжал, как будто ему пятки поджарили. А вас Йен успел подхватить в последний момент.

– Спорю, это был самый чувственный момент в его жизни! – заржал Дэрин.

– В чьей? Йена или Ойзенберга? – рыжий поддержал его шутку.

Покрасневший Йен вздохнул и махнул рукой:

– Не обращайте внимания на Дэрина, нейра, он просто придурок. Хоть бы постыдился.

– Я уже не в том возрасте, чтобы чего-то стыдиться, – парировал юноша и подмигнул мне. Дурачок. Знал бы, сколько на самом деле мне лет, бежал бы в ужасе. Если, конечно, он не любитель женщин постарше.

Следующие пять минут я слушала рассказ о том, что происходило после того, как я отключилась, как меня принесли в ученическую, и как браслет внезапно превратился в Пискуна. А еще практиканты отметили, что нейт Брайтен был впечатлен моими умениями.