Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни

– Вы представляете! – начал, задыхаясь от возмущения. – Эти олухи столичные заявили, что красную пятнистость у мужчин уже как двадцать лет не лечат примочками из ромашки! Да что бы они понимали! На моей практике это средство всегда отлично помогало.

– А чем же они предлагают ее лечить? – поинтересовался Йен.

– Ртутью!

– Ого!

– Совсем сдурели!

– Да от ртути там все отвалится!

Народ продолжил делиться впечатлениями, никто не был в восторге от визита незваных гостей. Я тихо выскользнула из комнаты, хватит с меня на сегодня. Краткий сон не позволил как следует отдохнуть, я все еще была вымотана морально и физически, магический резерв основательно истощился.

Внезапно я ощутила, как кто-то хочет со мной связаться. Может, это Норвин? Спрятавшись в укромном уголке коридора, я постучала по артефакту связи и услышала голос ученого.

– Здравствуйте, нейра. Можете говорить?

– Нейт Эйле, это вы? – я покрутила головой, убеждаясь, что никто не подслушивает. – Что-то случилось?

– Нейра Эллен, у меня есть для вас новости, – проговорил Сальвадор загадочным шепотом.

– Новости? Какие? Вам удалось что-то узнать?

Послышалось молчание, а потом шелест, и торжествующий голос нейта Эйле произнес:

– Все прекрасно, я… заболел!

Глава 21

В лабораторию меня запустил Ули. Под глазами у паренька набрякли мешки, давно не мытые волосы были затянуты в неряшливый хвост.

– Так и знала, что вы тут голодаете, – я поглядела с жалостью и протянула ему корзинку со свежими сырными булочками, копченым мясом и яблоками. Успела по пути заскочить в лавку, потому что знала не понаслышке, что увлекающиеся люди забывают обо всем на свете. кроме своего дела.

– Спасибо, но… – залепетал он, однако я пресекла все возражения, буквально впихнув ношу ему в руки. – Ешь-ешь, Ули, мозгу нужно питание. Ты ведь у нас будущее научное светило, а гастрит и язва – не самые лучшие спутники, уж поверь. А где нейт Эйле? – спросила я и осмотрелась.

– Он ждет вас. Пойдемте, я провожу.

От его сонного вида мне захотелось зевнуть во весь рот, что я и сделала, когда Ули отвернулся. Перед походом сюда я выпила пару энергетических пилюль, чтобы не свалиться, за что получила нагоняй от Пискуна.

– Ты ведь знаешь, что это вредно! Организм работает на износ.

– Знаю, дружище. Жить вообще вредно.

Мой пушистый друг был как всегда прав, но на счету каждая минута. А отосплюсь… ну, на пенсии, наверное. Если доживу.

– Ты невыносима, Эл!

– Тебе остается только смириться.

Мы прошли в дальнюю комнатку лаборатории. На диване в позе страдальца возлежал Сальвадор. Кожа бледная с легким желтоватым отливом, лицо осунувшееся.

– О, вы наконец-то пришли! – несмотря на больной вид, голос звучал вполне бодро и даже весело. – Сейчас-сейчас я встану, негоже валяться перед нейрой.