Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни

Норвин, предупреждающе стиснув мое запястье (видимо, чтобы не расслаблялась и была начеку), зашагал навстречу пожилому магу в военном мундире. Он тоже служил в штабе в отделе дознания, но имени его я не помнила. На днях Норвин рассказал, что шпион, которого они хотели допросить, умер. Магическая печать «отключила» его мозг прежде, чем удалось что-то выведать.

– Вас что-то тревожит, нейра? – вдруг спросил Морриган. – На вас лица нет.

– Наверняка нейра Эллен переживает из-за грядущей проверки, – пришел мне на помощь нейт Лейн.

Помнится, когда мы в прошлый раз встретились на подобном приеме, он мечтал меня придушить. И тем приятнее осознавать, что теперь Лейн на моей стороне. К нам подтянулись коллеги нейта Морригана, а еще тот, кого я точно видеть не желала. Как ни крути, но Ойзенберг занимал в гильдии одно из самых почетных мест, поэтому тоже удостоился приглашения.

Пока остальные развлекались, мы, сумасшедшие медики, продолжили обсуждение не светских сплетен, а острую форму аппендицита, гангрену конечности и особенности течения родовой горячки.

– Нейра настаивает на том, что родовая горячка и сепсис родственны, – стал умничать Ойзенберг. Он надеялся очернить меня перед комиссией, заставить их усомниться в моем профессионализме и праве руководить госпиталем. – Это что, новое веяние столичной науки?

– Что, правда? – ехидно поинтересовался желчный старик-лекарь, а декан устремил на меня заинтересованный взгляд. – Это где такое написано, позвольте узнать.

– Это выяснено практическим путем, – спокойно произнесла я. – Если вы…

Но тут вмешался сам декан:"

"– Родовая горячка плохо поддается даже заклинаниям, только сильный и опытный целитель может с ней справиться, – заявил он. – Любопытно посмотреть на то, как вы лечите, нейра Эллен.

– А еще нейра постоянно говорит о каких-то болезнетворных частицах, которые являются причиной всех болезней. И заставляет всех мыть руки, – продолжал ябедничать Ойзенберг.

Мне такое внимание не слишком нравилось, в их компании я чувствовала себя не в своей тарелке. Но в следующий миг случилось то, чего никто не ожидал. В компании юных нейр, что расположились неподалеку, поднялся переполох. Из-за музыки и разговоров я не сразу поняла, что случилось. Взгляд зацепился за девушку, симпатичную блондинку, которая стояла, сгорбившись и обхватив горло руками. Глаза ее были распахнуты, лицо начало стремительно синеть. Она судорожно пыталась вдохнуть, но не могла.

– Дэнни подавилась, подавилась! – пришла в себя одна из ее подружек.

– Сделайте что-нибудь! – запищала вторая.

Все случилось очень быстро, как будто прошла всего пара секунд.