Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни

Аптека на улице Красного плюща была всего одна, и я без труда нашла скромное здание, притаившееся между двумя серыми домами. Звон колокольчика возвестил о моем прибытии, следом заскрипели половицы. Внутри остро пахло травяными настойками и было слышно, как аптекарь толчет в ступке ингредиенты.

Отставив работу в сторону, ко мне из-за стойки шагнул пожилой мужчина в очках. Выглядел он этаким безобидным добряком, такого и при желании не заподозришь ни в чем криминальном.

– Чего изволите, нейра? – спросил он, внимательно глядя мне в лицо. – Есть свинцовые белила, рвотный порошок для сохранения талии, компрессы для роста груди…

Я кашлянула, прервав поток слов, и произнесла больным голосом:

– Я к вам… от нейта Ойзенберга.

Тот замолчал на несколько секунд, а потом его лицо приобрело взволнованное выражение:

– И что он вам выписал, душенька, можно поинтересоваться? Что у вас за недуг?

Я стрельнула глаза вправо и влево, а потом шепнула, сохраняя таинственность:

– Я к вам за тем самым средством.

– Тем самым? – таким же шепотом переспросил аптекарь, при этом его взгляд из приветливого стал острым и подозрительным. Я почти увидела, как вертятся шестеренки у него в голове.

Наконец, аптекарь произнес:

– Подождите здесь, нейра.

И исчез за занавесью, ведущей в другое помещение. Угрызения совести не мучили меня, когда я отодвинула край тяжелой занавески и сунула нос в узкую щелку. Аптекарь снял с верхней полки стеллажа деревянный ящик, вытащил поддон с какими-то склянками. Под ним скрывалось второе дно…

Я отпрянула, когда аптекарь задумал повернуться.

– Что там? В облике браслета я ничего не вижу! – пищал тиин.

– Да погоди ты, потом расскажу.

Аптекарь снова возник у меня перед глазами и, сунув в руку фиал с жидкостью, назвал шепотом цену. Он не был болтливым идиотом, теперь старался поменьше говорить и всем видом показывал, что мне нужно побыстрее отчалить. Но я нарочно копалась в кошельке.

– А как я узнаю, что средство подействовало?

Аптекарь кашлянул и побегал глазами по лавке, словно думал, что на потолке или под столом мог притаиться шпион.

– Пойдет кровь.

Я округлила глаза и зажала рот ладонью.

– Кровь?

Тот закивал.

– Да-да. Кровь. Много крови.

Вот теперь я на сто процентов убедилась, чем промышляет Ойзенберг. Это не наркотик, нет. Он направляет женщин к аптекарю, который тайно продает средства для изгнания плода. Святоша не брезгует запрещенными в королевстве методами и занимается тем, в чем пытался обвинить меня. Вот голубчик и попался! Лицемер проклятый. Теперь он у меня в кулаке, могу хоть сейчас идти в местную полицию.

Но если власти начнут разбираться, прижмут к ногтю Ойзенберга и аптекаря, то пострадают и женщины, которые пользовались их услугами.