Жизнь после жизни

— Вы зря пытались на меня обидеться, я ведь хотел, как лучше, я же знаю, какой здесь собачий холод, и воздух здесь повышенной влажности, поэтому не только холодно, но и сыро. И купить здесь ничего толкового нельзя, если только за безумные деньги, но вы не производите впечатления обеспеченной транжирки и любительницы шопинга. Давайте мы с вами договоримся: вы позвоните мужу и попросите его собрать для вас то, что я советовал. У вас список сохранился?

Она молча помотала головой.

— Ну конечно, так я и думал, — кивнул Бегорский. — Вы рассердились на меня, посмеялись и выбросили его, так? Придется напрячь память и вспомнить все, что я говорил. Пусть ваш муж все соберет, если надо — пусть купит, а водитель завтра с утра все заберет и привезет сюда. И пусть ваш супруг обязательно пришлет вам термобелье. Что вы морщитесь?

— У меня при слове «термобелье» возникают ассоциации с солдатскими кальсонами полувековой давности, — призналась Настя. — Еще посоветуйте мне надеть исподнее.

— Да вы с ума сошли! Вы что, никогда не носили термобелья? У вас дома его нет?

— Нет и никогда не было.

— Так попросите мужа, пусть купит. Или скажите размер, я велю водителю купить и привезти. Вы жутко отсталая особа, Анастасия Павловна, вы живете все еще в прошлом веке. Так нельзя, надо идти в ногу со временем.

Ну вот, не хватало еще, чтобы какой-то чужой дядька покупал для нее исподнее. Лучше уж Чистякова попросить, хотя он, наверное, со стула свалится от смеха.

Бегорский между тем счел тему исчерпанной и стал расспрашивать Настю о ее успехах в расследовании и особенно о том, что случилось утром. Официант принес ему фруктовый салат и овсянку, и Настя с ужасом смотрела на то, что ей отныне предстояло вкушать по утрам. Ну не любит она овсянку! И не может есть фрукты натощак, у нее гастрит, у нее болит желудок. Может быть, удастся при помощи Тамары все-таки договориться, чтобы указание босса оставили без внимания?

* * *Чистяков при слове «термобелье» чуть не поперхнулся.

— Ты что, серьезно? — недоверчиво спросил он.

— Леш, я здесь так замерзла, что готова носить что угодно, лишь бы согреться наконец. Бегорский уверяет, что это термобелье — очень хорошая штука. Давай попробуем.

— Ну, как скажешь. Я, конечно, сейчас поеду и куплю, но… Моя жена в кальсонах! Это же уму непостижимо!"

"Он еще долго удивлялся и возмущался, но пообещал собрать вещи и завтра утром все передать водителю.

На следующий день Настя получила от прибывшего водителя объемистую сумку с вещами, среди которых оказался новый толстый кашемировый свитер. «Спасибо, Лешик», — с благодарностью и умилением подумала она, примеряя пеструю и такую шелковистую на ощупь обновку. В сумке была и толстая куртка с капюшоном, и две пары джинсов, и сапоги-«луноходы».