Дни нашей жизни

У него всегда была своеобразная реакция на слова и действия, которые считались романтичными или милыми. Даже я понял, что речь сейчас пойдет о какой-нибудь знаменательной дате, но Лев упорно хотел свести все к шутке.

– День, когда мы начали встречаться, – ответил за него Слава.

– Да? И сколько уже?

– Десять лет.

– Серьезно? Ты уже такой старый?

Ого! Десять лет – целая вечность. Это же наверняка какая-нибудь свадьба. Уж точно не бумажная. Какая-нибудь попрочнее, железная или каменная. Подумать только, на тот момент я был всего лишь на год старше их отношений.

– А как вы начали встречаться? – спросил я.

– Первый год он держал меня в подвале, а потом у меня развился стокгольмский синдром, и я остался добровольно, – ответил Лев.

Я засмеялся: в ответ на этот вопрос Лев каждый раз выдумывал новую историю. Были еще версии, где Слава брал его в заложники или отбирал у него паспорт. Слава во время этих рассказов всегда закатывал глаза и говорил:

– Вообще-то ты сам предложил встречаться.

Он и тогда так сказал.

– Серьезно? – делано удивился Лев. – А я был трезвый?

– Ну подождите, – остановил я их обмен колкостями. – Расскажите уже по-настоящему!

По-настоящему это случилось в 2005 году. Слава был первокурсником художественного колледжа, чуть ли не с кровью вырвавшим разрешение учиться по этой специальности. Его маму, мою бабушку, успокаивало только одно: там будет много девочек.

Так что, начиная с первого сентября, она постоянно спрашивала:

– Как с личной жизнью?

А Слава хмуро отвечал:

– Я об этом не думаю.

Но он, конечно, врал. Он думал. В семнадцать лет невозможно не думать о любви – она повсюду, даже если тебе нет до нее дела.

Много ли шансов у него было пересечься с хмурым старшекурсником из медицинского университета? Они имели разные увлечения, были из разных миров и даже из разных поколений, если хотите: в то время, когда один только вышел из детства, второй уже готовился ко взрослой жизни.

Общего у них было только одно: они оба никак не должны были оказаться на той вечеринке. Вообще никак, понимаете?

Вечеринка проходила в малоизвестном гей-клубе нашего города. Закрытое место на последнем этаже старого торгового центра, носившее на двери скромную вывеску «Просто клуб». Люди не из мира ЛГБТ не знали о его существовании, а его истинное предназначение было известно лишь избранным.

Славе там делать было нечего. Он так и сказал своей сестре, моей маме:

– Мне нет восемнадцати, меня туда не пустят.

Но она уговаривала его на эту авантюру как на шанс развеяться и перестать шататься одному.

– Я могу пойти с тобой, – сказала она. – Покажу документы, может, они тогда поверят, что и тебе восемнадцать.

Слава не очень хотел соглашаться, но кивнул.