Дни нашей жизни

Слава опять заговорил негромко, а бабушка опять ответила во весь голос:

— Ладно, не буду я с ним больше об этом разговаривать! Пусть только не ревёт! Что за воспитание: чуть что — он сразу в слёзы! А ещё якобы мужчиной воспитан! Хотя ты сам не лучше, ходишь с серёжками в ушах, как барышня…

Она больше правда про это не говорила. Только зашла и попросила сходить с ней к ней домой, прибить гвоздь в стену, чтобы она могла повесить новые настенные часы. Я пошёл, а пока прибивал, четыре раза заехал себе молотком по пальцам, но виду не подал, чтобы снова не слушать про воспитание.

Потом родители подкинули мне ещё одну воспитательную меру Ну, мне теперь кажется, что она была такой. Слава предложил мне съездить с ним кое-куда. Так и сказал: «кое-куда». Я ещё спросил:

— Куда?

— Увидишь, — загадочно ответил он.

— Интригу выдерживаешь?

— Само собой."

"Но я начал догадываться сам, куда мы поедем, когда он загрузил в багажник машины коробку с игрушками. Он ведь уже несколько лет занимался волонтёрством в детских домах.

Перед этой поездкой я выгулял Сэм, но домой утянуть её не смог — она пыталась заскочить в машину вслед за Славой. Он махнул рукой:

— Пускай едет с нами.

Я сел вместе с ней на заднее сиденье, и она развалилась у меня на коленях. Кажется, я начинал её понемногу любить.

Ехали мы долго, проезжали какие-то совсем заброшенные части города, напоминающие посёлки. А за очередным крутым поворотом виднелось белое обшарпанное здание — обычное такое, напоминающее почти любое забытое государством казённое учреждение.

Мы подъехали ближе, и через сетку забора я разглядел всю площадку, на которой играли дети. Одна-единственная молодая воспитательница горланила на толпу разновозрастных детей. Она показалась мне той ещё стервой, типа вредной училки в школе, но когда Слава вышел из машины и она увидела его, то приветливо улыбнулась. И даже сказала ему как старому приятелю:

— Привет, Слава!

А он поздоровался с ней как с просто Ксюшей.

Я не знал, выходить мне или сидеть дальше внутри. Я вопросительно глянул на Славу через окно, и он поманил меня рукой. Пришлось выйти. Сэм с радостным лаем выскочила вперёд меня, а дети, услышав это, как по команде рванули к забору с криком:

— Собачка!

Воспитательница Ксюша виновато посмотрела на нас. Спросила:

— Можно им погладить?

Мы, конечно, разрешили.

И счастливые дети тискали нашу не менее счастливую от повышенного внимания собаку А Ксюша стальным голосом постоянно одёргивала их: то не обнимай так сильно, то там не трогай, то тут.

Только один мальчик не подошёл к Сэм. Он сидел на качелях в стороне от всех и хмуро на нас поглядывал.