Восемь жизней

И «прикарманить» — заполучить в собственность и передать новому Пигмалиону доктору Кириллу Зернову», — думала Света, а племянник сразу решил, что будет активно интересоваться маминой благотворительностью вместо нее. Лиза «без боя» сдала сыну полномочия — слава богу, он — парень ответственный и сердечный. Она в жизни не стала бы делать для маленьких беглецов ничего, кроме перманентного отстегивания небольших сумм.

Вообще-то, Марина Левко не слыла любительницей выпить. Но в тот предпраздничный день она сильно устала. Кирилл ездил в город за лекарствами и продуктами, Надюша нудно поскуливала, температурила, намочила постель. Из окон рвались особенные, южные весенние ароматы — пряные, призывные, пьянящие. А она снова и снова перестилала постель Наде, обычно чистоплотной и умеющей пользоваться туалетом. Запах больной мочи, смешанный с запахами лекарств и дорогих моющих средств, бесконечные походы в кладовую то за гигантскими памперсами, то за чистым постельным бельем, жалобный вой маленькой пациентки — все это достало ее. Доктор, как назло, не торопился возвращаться и не отвечал на телефонные звонки. Поменяв под Надей очередную простыню, ее прекрасная няня подошла к бару и плеснула себе виски. Зачем — и сама не могла объяснить. Она не была поклонницей темно-рыжего маслянистого напитка — горький, пахнет неинтеллигентно. Просто устала, выдохлась, закапризничала. И выпила залпом почти полстакана… Налила вторую порцию…

Доктор Зернов вернулся позже обещанного — он ездил к морю. Стоял у самой воды, на сильном ветру, слушал прибой, размышлял… Что-то изменилось в его настроении с тех пор, как они с Мариной и Надей покинули Зеленоград. Там было их рабочее место, но каждый жил все-таки дома. Здесь, в Сочи, дом и работа объединились, а чужой город не становился ни роднее, ни добрее к приезжим. Слишком редко выбирались они с Мариной в обычные, осточертевшие в Москве инстанции — магазины, аптеки, закусочные… И Надя не радовала — кажется, дело шло к сепсису. Положить ее с таким лицом в больницу, перелить кровь — невозможно. Вылечить без радикальных мер тоже не получится. Отличный экспериментальный образец — а заражение из-за куска струпа, застрявшего под отросшим ногтем. Или из-за ослабленного иммунитета и невыносимых страданий, которые несло с собой заживление его «творческой работы»? Кирилл понимал, что этот ребенок не станет звездой Светланиного цирка — не доживет. Но свою роль Надюша выполнила — те ошибки, которые он совершил, перекраивая ее, уже не повторятся. Уникальная операция дала уникальный опыт и виртуальные тома материалов, годящихся для диссертационного исследования. Теперь важно убедить Светлану в неизбежности гибели первого, пусть даже удачного подопытного кролика.