Восемь жизней

Охота была почти правдой, за исключением того, что слухи про страшилище распространяли по Светланиному поручению двое местных репортеров. Она показала в редакции некачественные фотокарточки первых Кирюшиных опытов на собачках и заставила проверить на подлинность. Удивленные журналисты получили свидетельство профессионала, что карточки — не фотомонтаж, а клиентка настаивала, что видела зверя на горных склонах. Вице-мэр, прочтя статейку-другую, понял, что нельзя не отреагировать на запросы супруги одного из крупных инвесторов. Так что возможность взять в руки ружье и побродить на свежем воздухе в армейских ботинках у Светланы Волошко была… Она, как любая серьезная бизнес-леди, попросила не раздувать паники среди местного населения и максимально ограничить количество желающих пострелять за счет средств сочинской мэрии. Местному начальству она обещала прибыть бизнес-классом рейса Москва— Адлер. Но прилетела на частный Ванин аэродром за день до назначенного. Надю везли сонную, на каталке, личико покрыли салфеткой. Пилот, невольно рассмотревший пассажиров, отметил про себя, что у больного очень необычный профиль. И еще: для ребенка он слишком молчалив, а для взрослого чересчур мелок.

Ящики и коробки с оборудованием были надежно упакованы и никак не маркированы. Марина уверенно руководила всем мероприятием, словно всю жизнь занималась большими переездами. Качества отличной администраторши идеально сочетались в ней с замашками алчной хищницы. Светлана мысленно смирилась с тем, что именно Марина, а вовсе не Кирилл отвечает за партнерские обязательства со стороны Пигмалионов.

Случайные парни, нанятые разгрузить борт, за полчаса снесли скарб в грузовичок, получили стандартную оплату и покинули летное поле. Местные часто прикармливались за счет состоятельных приезжих, и очередная разгрузка ничем не отличалась от многих других, в которых этим ребятам приходилось участвовать.

Глава 16

Иван удивился Светланиной просьбе отправить ее в Сочи личным бортом, да еще с племянником. Но Вовик, братов сын, очень нравился ему, папаше двух барышень. Племяннику он не хотел отказывать.

Вступая в брак со Светланой, Иван поставил условие — никаких детей, но по прошествии нескольких лет осознал, что был бы рад рождению малыша. Супруга, однако, его первое предупреждение расценила как руководство к действию и приняла радикальные противозачаточные меры.

По возрасту господин Волошко-старший годился скорее в дедушки, чем в молодые папаши. Он, собственно, и не пытался молодиться, играть в малолетку. Сорокалетняя Светлана была почти на двадцать лет моложе, но никогда не казалась ему юной или беззащитной. Другое дело — эта украденная учительница.