Восемь жизней

— Господин Рублев, — голос был мягким, доброжелательным, — мой человек объяснил вам, чьи интересы он представляет, и мне вдвойне приятно, что вы не отдали ему ребенка, а, судя по всему, желаете убедиться, что вам не лгут. Передаю трубку матери мальчика.

— Борис Иванович, вы помните меня? Я Алена Игоревна, Сережина учительница. Петя у вас?

Рублев поначалу обрадовался. Она жива, слава богу. Но от ее имени действуют потенциальные уголовники, посмевшие довести до обморока Танечку и до слез Сережу. Интересно, она тоже сейчас под дулом пушки или в шелковых кружевах дорогого постельного белья?

— Я озвучил свои условия вашему представителю. — И тон и интонации Комбата не отличались от синтезированных слов робота, хотя в крови бушевала адреналиновая буря.

— Какие условия? Какому представителю? — удивленно вскрикнула Алена, и тут в трубке снова зазвучал бархатный мужской голос, тот, что начал переговоры.

— Я понимаю вас, а вы поймите мою клиентку. У нас ваши дети, и они в полной безопасности, вам это ясно видно. А наш мальчик у вас, и мы ничего не знаем о его состоянии. Простая логика подсказывает нам, и вам, я надеюсь, тоже, что самым правильным в подобном случае будет обмен — живой и здоровый Петя на живых и здоровых Сережу с Таней. У вас есть два часа, в течение которых мы гарантируем нашим пленникам неприкосновенность.

— Чем гарантируете? — сурово произнес Комбат. — Я не уверен, что Алена не находится под тем же прицелом, что мои дети.

— Алена, наша Алена? Которая уволилась? — зашевелилась Танюша. — Дядя Боря, она и под прицелом крикнула бы вам, чтобы спасали Петю. Она же мама — любая мама выберет смерть, если ею можно заплатить за жизнь малыша.

— Умная молодежь пошла! — хмыкнул Командир. — Иди лицо умой, пигалица. Смотри, постель своему пацану кровью залила."

"— Он бы небось предпочел в другом месте тебя раскровянить, — один из бойцов сказал это достаточно громко и сам загоготал сальной шутке.

— Всему свое время! — резко выкрикнула Танюша, и Командир зааплодировал. — Отличную невестку растишь, Борис. Давай нам Петю — и забудем это недоразумение.

Но Комбат отреагировал на комплимент расслабившегося главаря по-своему — резким коротким ударом он свалил нахала с ног и ударил в пах. Не сильно, для острастки. И тяжело наступил на запястье руки, сжимавшей «пушку» с глушителем. Другим ударом он выбил пистолет из рук парня, охранявшего Сережу, и, подхватив оружие, не успевшее даже удариться об пол, вытолкнул сына в прихожую. Теперь он держал главного на мушке, отрезав своим телом обоих детей от вооруженной группы.

— Итак, условия меняются. Ты зря расслабился, урод. Убить меня нельзя — заказчик останется недоволен: Петя пока при мне. Так что запоминай и передай своему нанимателю.