Тысяча жизней подряд

Просто у нее странная манера это показывать. Может быть, нам это и не нравится, и тем не менее она тоже хочет ее защитить.

– Как скажешь. – Седрик улыбнулся, когда Пенни вернулась обратно за стойку. – Я так и думал, что ваш Круг – это сплоченная группа с единым мнением для всех.

Он пил свой кофе, в котором, конечно же, не было никаких вредных ингредиентов.

– Если Круг состоит из одних только женщин, вряд ли можно вести речь об абсолютной сплоченности, – с изрядной долей самокритики уточнила я. – Иногда бывают небольшие сложности. Селина переехала сюда всего два года назад, и если ты спросишь меня, то я скажу, что она чересчур сильно настаивает на том, чтобы быть главной. Она прибыла сюда с твердым намерением меня переубедить. Селина злится, что ей это не удается, хотя, конечно, ничего не может сделать против моего решения. Но она не упускает возможности объяснить мне, насколько это безответственно и корыстно. А если я не хочу подвергать никого опасности, что мне еще остается?

Я без аппетита ковырялась в своей каше, которая на самом деле была очень вкусной.

Седрик накрыл мою руку своей, и это заставило поднять на него взгляд. Тепло струилось сквозь мою кожу.

– Не важно, какое решение ты примешь, – с утешением в голосе произнес он. – Останешься здесь или уйдешь, у тебя все получится.

– Пока что я чувствую себя иначе. Я хотела, чтобы родители гордились мной. Они не должны были умереть зря.

– Так и было. – Казалось, он хотел добавить что-то еще, но тут Пенни принесла ему яичницу, и Седрик с большим аппетитом принялся за еду.

Я, улыбаясь, рассматривала его.

– Тебя что, дома не кормят?

– Нет, почему же, – проговорил он между двумя кусками яичницы. – Но не так вкусно.

Я бросила взгляд на Пенни, которая услышала эти слова, отчего мрачная мина женщины окончательно уступила место невольной улыбке. Пенни еще ни разу не удавалось противостоять комплиментам по поводу ее кулинарного мастерства. Седрик, благодаря всего паре слов, с легкостью завоевал ее расположение.

К тому времени, когда мы позавтракали, выпив к тому же по второй чашке кофе, пришла пора открывать магазин. Седрик настоял на том, чтобы заплатить за нас обоих, а потом отвел меня на другую сторону улицы.

– Ты оставила дверь незапертой? – ошарашенно спросил он, когда я открыла ее без ключа.

– Да, – ответила я. – Мы всегда так делаем. Никто не войдет, если на двери висит табличка «Закрыто».

– Никто, может, и нет, а вот кто-то – вполне возможно. Давай просто проверим, все ли в порядке.

– Если ты настаиваешь.

Я закатила глаза. Кажется, кто-то перебарщивает. Но так и быть. Зато я могу посмотреть на него еще некоторое время.

Седрик прочесывал каждый закуток, пока наконец мне это не надоело.

– Здесь никого нет, Седрик, – сказала я.