Тысяча жизней подряд

 – Зачем?

– Затем, что мне нужно помнить свои жизни. Если Лазарь столь длительное время охотится за моей душой, то, может быть, мне удастся найти в ней доказательства его связи с Селиной.

– Не знаю, я не думаю, что это очень хорошая идея, – возразила Арвин. – Это звучит опасно. Разве вы не охраняете свои Книги Душ, подобно сокровищам? И зачем тебе нужна я?

– Я не могу отправиться в Овернь обычным способом. Это займет слишком много времени, и к тому же для меня оказаться за пределами острова может быть слишком опасно. Но если ты отправишься со мной в другое время, все может получиться. Я достану книгу из тайника, и мы сразу же вернемся сюда.

– В этом твоем плане есть несколько пробелов, – поколебавшись, сказала Арвин, не отказываясь при этом окончательно.

– Это я и сама знаю. Но мне не хочется просить бабушку пойти с нами, иначе тогда мне придется все ей рассказать, а я не хочу делать этого до тех пор, пока не выясню, что происходит. Ты должна мне помочь.

– Я не могу отправиться с тобой в аббатство, потому что я никогда там не жила, – с сожалением сказала она. – Да, мы жили во Франции, но стать монахиней было бы совершенно бессмысленно.

Вот черт. Об этом я не подумала. В отличие от нас, Просветленных, Проклятые могли вернуться только в то время, в котором они уже жили прежде.

– Может быть, кто-то другой может переправить нас туда? Может, Фокс? Он согласится.

– Но вы же отослали его, – напомнила я ей. – Или ты знаешь, где он?

Арвин пожала плечами:

– Я могу связаться с ним. Мы можем общаться друг с другом, даже если мы разлучены.

– Вы можете общаться друг с другом? Сквозь время?

Арвин, скрестив руки на груди, упрямо смотрела себе под ноги.

– И как давно? – спросила я.

Это не могло быть правдой!

– Уже довольно давно. Все началось в какой-то момент, я даже не заметила этого. Я могла позвать его на помощь, когда мне угрожала опасность. Он всегда был со мной, когда я умирала или была ранена.

– Ты знаешь, что это значит, если две души могут общаться друг с другом таким образом? – очень осторожно и одновременно потрясенно спросила я. Сложностей становилось все больше.

– Конечно знаю. Но так нельзя. Мы должны подавить это.

Я неслышно рассмеялась. Тем временем мы уже миновали центр города и направлялись к маяку. Слева и справа от нас стелился вереск.

– Родство душ – это не то, что можно просто подавить. Вы можете скрывать это, но чувства победить нельзя, – объяснила я ей. – Кто еще об этом знает?

Знала ли Арвин, что мы с Седриком были родственными душами? При мысли об этом тепло заполнило мое сердце. Я скучала по нему. Я хотела, чтобы он был со мной. Каждую секунду.

– Никто, – неожиданно упрямо буркнула Арвин. – Мы никому не говорили. Потому что…

Слезы выступили на ее глазах. Должно быть, Рафик все-таки знает.