Тысяча жизней подряд

– Я буду очень ждать тебя, – попрощалась Арвин. – Не обращай внимания на Седрика. Его поведение в последние три дня просто ужасно. А я изо всех сил стараюсь наладить отношения с Ноем. Так что, пожалуйста, не подводи меня. Ты – единственное светлое пятно здесь, – шепнула она мне на ухо.

– Не подведу, – пообещала я, хотя перспектива встретиться с Клэр меня не прельщала. – Увидимся позже.

Седрик шагнул ко мне, и я почувствовала его губы на своем виске.

– Это неразумно, но я буду рад, если ты придешь.

И почти тут же он опустил меня и отвернулся.

Некоторое время я стояла на улице и наблюдала, как они, удаляясь, что-то обсуждают друг с другом, а потом вошла внутрь.

Бабушка постукивала карандашом по блокноту.

– Мне всегда нравилась Арвин, – сказала она. – Такая милая девочка.

Тут она поняла, что только что сказала, и запнулась.

Я скрестила руки перед грудью.

– Мабон уже через две недели, – заметила она. – Ты сама все прочтешь.

– А ты просто можешь рассказать мне все, что тебе известно.

– Я и так уже нарушила указания Селины тем, что не прерываю контакты между тобой и Седриком, хотя она не ошибается в своих опасениях. В отчаянии люди делают то, чего прежде даже не могли вообразить. Не забывай об этом. Просто будь осторожна. – Бабушка лукаво подмигнула. – Будь я на твоем месте, тоже не смогла бы устоять перед ним. От жизни к жизни он становится все красивее. Это удивительно, – добавила она. – Его душа не должна созревать, и тем не менее это происходит. Мальчика и в самом деле очень жаль.

– Это еще не конец, – ответила я, стараясь подавить свое беспокойство. – Их все еще можно избавить от уготованной им участи.

Бабушка сдержанно улыбнулась:

Казалось, время тянулось нестерпимо медленно. Мне приходилось заставлять себя не смотреть на часы каждую секунду. В полдень к нам зашел Питер, который с момента моей карательной проповеди каждый день послушно обходил свой округ.

– Хочешь чаю или горячего шоколада?

– Шоколад. – Он потер руки. Сегодня и впрямь было необычайно прохладно. Кажется, лето приближалось к концу. – А Мегги что-нибудь испекла?

Я, улыбаясь, кивнула:

– Сейчас принесет. Положи пока свою почту на прилавок.

Мегги вытирала пыль в оранжерее.

– Пришел Питер. Он просит твоей выпечки.

Питер был на два года старше ее, и, увидев этих двоих рядом, никто бы не подумал, что у них может быть что-то общее. Мегги была слишком экзотична, а Питера, скорее, можно было назвать занудой. Но в последнее время они проводили вместе поразительно много времени. Выпрямившись, Мегги неуверенно улыбнулась, что для нее было довольно необычно.

– Я могла бы принести ему кусочек пирога.

– Тогда принеси, и не забудь горячий шоколад. Я скоро приду. Мне нужно только быстро переодеться.