Список чужих жизней

Ушитая униформа смотрелась элегантнее, но уставом запрещалась. Проверяющие на построениях делали замечания, приказывали распороть. Солдаты распарывали. Вечером снова ушивали – и так до самого дембеля. Дедовщина в подобных частях не свирепствовала – призывали народ приличный, обладателей дипломов, отчисленных из вузов, не имеющих проблем с законом. За малейшие нарушения отправляли на «губу», за преступления – в дисбат. За бытом военнослужащих следили замполиты и бесчисленные проверяющие. Проблемы никому не требовались. Неуставщина если и существовала, то на страх и риск, на бытовом уровне.

Справа, где обрывалась граница поселка, находилось инфекционное отделение местного госпиталя. У крыльца стояли две «буханки» с крестами. Сновали люди в белых одеждах и масках – из чего Никита и сделал вывод о характере учреждения. Что-то подсказывало, что это здание никогда не пустовало.

Никита вернулся в номер, заперся. Снова шатался из угла в угол, полежал на кровати. Что-то беспокоило, но что? Задремал, приснилась бешеная обезьяна с гранатой и с оскаленной мордой – вскочил, стал растирать виски. Чай в термосе, налитый еще в Москве, безнадежно остыл. Но бодрости прибавил. Снова вышел покурить, вернулся. Это бездействие просто бесило. Никита покинул номер, постучался в соседний. Зинаида открыла – закутанная в халат, с торчащими свежевымытыми волосами. Коллега времени не теряла, и бездействие ее не смущало. В руке Зинаида держала книжку, вместо закладки использовала палец. Эмиль Золя – один из многочисленных томов. Странный французский писатель, любитель натуралистических подробностей и жгучих интимных тем.

– Вам кого? – Зинаида зевнула.

– Так, – нахмурился Никита.

– Ой, простите, Никита Васильевич. – Подчиненная смутилась и освободила проход. – Грешна, воспользовалась свободной минуткой. Проходите, я сейчас оденусь и обрету боевой вид. Мы спешим на ратные подвиги?

Никита вошел в номер и осмотрелся. Он действительно не отличался от того, что за стенкой. Разве что зеркальным исполнением. На кровати валялись предметы женского гардероба. «Ну и что я здесь делаю?» – раздраженно подумал Платов.

– Вы хотели что-то сказать, Никита Васильевич? – Зинаида ушла в ванную, но тут же высунулась.

– Я обязательно должен что-то говорить? – разозлился Никита. – Без слов не понимаешь? Неопределенность беспокоит, Зинаида. Вручили нашего подопечного незнакомым людям и теперь не знаем, что с ним происходит. Еще и наш казахский друг куда-то пропал.

– Да нет. – Зинаида задумалась. – Уверена, мы отдали фигуранта в хорошие руки. О нем позаботятся. Вечером Дворский с коллегой вернутся, закончив испытания, завтра до обеда еще немного поработают – и на крыло, в любимую столицу.