Жизнь за жильё

— А я ап чём говорил! Соляночка плюс пара рюмашек воистину чудеса делают. Два часа проспали мы с тобой, однако. Присаживайтесь, продолжим.

— Кеша, давай не будем гнать. Я сейчас только полтишок смогу осилить.

— Воля ваша, барин! А я с вашего позволения всё же сотку приму.

Выпили, закусили остатками холодного супа. Переглянулись. Иван спросил:

— Иннокентий, а ты в своей квартире один жил? Это я опять возвращаюсь к нашим неправильным пчёлам.

Собутыльник поёрзал и уселся удобней.

— Жили мы вначале втроём: я, братец мой и сестрица старшая. У каждого была своя доля в квартире, по комнате соответственно. Нам так по наследству от родителей досталось. И сестрёнка наша ушлая, возьми, да и продай свою долю без нашего согласия. Как она это смогла провернуть, не знаю. Видимо, советчики были опытные. Накрыла нам с братом поляну с продажи, мы и успокоились. Вредная она была, хотя и старшая. Иван, подожди, чайник поставлю.

Кеша поднялся, наполнил чайник из-под крана, включил плитку и продолжил:

— Появился у нас новый сосед, паренёк молодой, лет так немного за двадцать. Вначале всё чин-чинарём было, новоселье отметил с нами. Проставился как положено. Потом пошли вопросы и предложения. Мол, не желаете с братом свои комнаты продать и за город выехать на природу и свежий воздух? Обещал нам домик в деревне, кур и корову. А мы с братом всю сознательную жизнь на «Красном треугольнике» проработали. Калоши и сапоги варили. Вот скажите мне, мил человек, какая, на хрен, может быть у нас корова?

От волнительных воспоминаний Иннокентий вскочил, проверил чайник и уселся обратно.

— А мы тогда с братом водку пить уже не могли и перешли на более лёгкий «Агдам» и другие благородные напитки.

— Кто «Агдам» сегодня пил, тот девчатам будет мил! — вдруг пришло на ум Ивану.

— Вот завсегда приятно беседовать с умным человеком, — восхитился сосед и снял закипевший чайник с плиты. — Сейчас чайку заварим покрепче. Так, о чём это я? Вспомнил. Про «Агдам» говорим. Стал сосед сумками таскать нам эти самые «огнетушители». Завод наш уже закрылся, видимо сапоги с калошами стали никому не нужны. Работы не было, и пили мы крепко. На шару и уксус сладкий, а тут сам «Агдам Бухарыч» в неограниченном количестве…

Собеседник замолчал и погрузился в свои воспоминания. Иван молчал, размешивая сахар в кружке. Иннокентий глотнул чая и вздохнул.

— И вот, Ваня, прихожу я как-то вечером домой, уже не помню, откуда, а перед входной дверью наш новый сосед мнётся, внутрь попасть не может. А дверь закрыта изнутри на засов. Ну, думаю, брательник принял на грудь хорошенько и спит крепко, как обычно. Уж как мы стучали, долбили в эту дверь. Соседи даже участкового вызвали. И в присутствии милиционера слесарь из ЖЭКа выломал дверь.