Жизнь за жильё

Былинник начал с объяснения сокамерникам про коротышек, и как они очутились в лунном городе, где миром правят деньги и власть богатых. Затем остановился подробней на моменте ареста Незнайки и заключении его с друзьями в каталажку со странной системой определения заключенных по росту, размеру головы, носа и цвету глаз.

Сидельцы слушали молча и вдумчиво. Сами не раз переживали точно такие же моменты из жизни коротышек. Периодически тюремная камера взрывалась хохотом, который ударялся об толстые кирпичные стены и вырывался наружу сквозь открытое окно и толстую металлическую решётку. Громкий смех долетал до противоположных стен креста исторической тюрьмы и эхом возвращался обратно. Арестанты соседних камер понимающе улыбались — хорошо, когда в хате есть свой былинник. Один только Савелий Симонов под конец рассказа задумался о печальном… Скучно станет без Студента в хате. А что делать? Как говорится: «Часик в радость, чифир в сладость…»

После очередных занятий по ножевому бою Спикер предложил Студенту вшить изнутри в куртку кожаные ножны. Лёха таким образом постоянно носил свою пику на воле. Не рвать же карман? В тюремной камере сказанное всегда означает сделанное. И опять же, занятость — и время идёт быстрей. Через Севу за пачку сигарет достали толстый кусок кожи. Иголки, нитки и напёрсток в хате имелись свои. Алексей сам взялся за работу: по размерам своего макета ножа сшил между собой отрезки кожи и плотно закрепил ножны с внутренней стороны куртки. Получилось аккуратно и надёжно. Как дополнительный внутренний карман. Даже красиво изнутри и незаметно снаружи. Для каких целей в дальнейшем постоянно носить нож с собой, Тимур пока не думал… В разведке, как на войне!

После обеда в понедельник арестанта Кантемирова вызвали к адвокату. Тимур за годы учёбы успел изучить Сергея и по его довольному виду сразу понял, что всё идёт по плану. Адвокат привычно сидел в следственном кабинете тюрьмы, сиял как медный пятак, вскочил и протянул ладонь:

— Здорово, каторжанин.

— Не томи, защитник."

"— Докладываю, как есть, — ответил Соломонов, присаживаясь на место и кивком приглашая своего подзащитного сесть рядом. Наклонился и заговорил почти шёпотом: — Остались формальности. Я сегодня с утра сгонял во Всеволожск и закинул ходатайство с приложенными справками. Следователь сегодня утрясёт вопрос с руководством. Держать тебя здесь больше нет никаких оснований.

— И когда на выход?

— Смотри, Тимур. Я завтра снова махну в следственный отдел, подпишу все необходимые документы. Наш следователь оформит постановления по прекращению уголовного дела и о твоём освобождении.