Жизнь за жильё

И ответят, никуда, нах, не денутся. Тимур поймал себя на мысли, что начинает думать, как уголовник. Пора перестраиваться. А то, взял сегодня и назвал милицейского полковника товарищем. Всё! Больше никаких товарищей. Есть только менты и мусора, а также — братва, пацаны, бродяги и кореша. Да я за кореша на пику пойду! Задержанный усмехнулся своим мыслям, доел и повернул голову к операм:

— Мне надо в туалет. И я не буду спешить.

Роман с Александром переглянулись. Поссать и посрать перед заходом в камеру — вещь для организма потенциального арестанта необходимая и очень полезная. Когда ещё выведут? И клиент попался опытный и сообразительный. Жалоб не заявлял, и в молчанку играть не стал. Раскололи прапора на первом же скачке. Будет сегодня, чем поделиться с операми из питерского РУОПа. Мы тоже не лыком шиты. Урал — опорный край державы! Поделимся опытом с этими демократичными парнями. Вот только зачем Кантемиров курсанта опрокинул? Дерзкий, блин… Но, земляк, фигли… Шахтёрские посёлки… Они там все с малых лет блатуют. И этот туда же пошёл. А ещё с университетским образованием. Горбатого могила исправит…

Опер Саша сурово взглянул на земляка.

— В туалете из окна не сиганёшь?

— Зачем бежать, если я уже встал на путь исправления? Показания дал, расписался везде, где следак пальцем ткнул…

— Тогда руки за спину и вперёд."

"Вышли втроём: Александр впереди, Тимур посредине, Роман замыкал шествие. Опер Саша, как старший в этом тандеме, первым зашёл в туалет, открыл окно и выглянул наружу — третий этаж дореволюционного здания оказался примерно на высоте пятого этажа стандартной панельки. Водопроводных труб рядом нет. А день-то, какой за окном… Восемь вечера, солнце, тепло и светло, как в полдень. Белые ночи, как ни крути глобус. Северо-Запад! Будет, что рассказать жене и детям…

Опера остались за дверью и принялись обсуждать погоду за окном с противоположной стороны, где широко открылась историческая панорама за путями Витебского вокзала. Тимур первым делом вытащил оставшиеся банкноты, аккуратно свернул, разулся, снял носки и заныкал деньги под стопой. Деньги — это хорошо… Пусть будут…

Прапорщик Кантемиров за шесть лет службы в армии попадал на гаупвахту дрезденского гарнизона три раза. Первый раз, когда особисты полка задержали по подозрению в совершении спекулятивных действий. В итоге пришлось дать подписку на работу с контрразведчиками и уйти от уголовного преследования. Второй раз присел из-за своего солдата, рядового Драугялиса во время корпоративных разборок между армейскими контрразведчиками и сотрудниками КГБ дрезденского гарнизона. И третий раз оказался просто по пьяни перед самым дембелем. В общей сложности, примерно, суток пятнадцать.