Жизнь — жестянка (СИ)

Смотрю телевизор, что в обычной жизни не делаю практически никогда. Потом включаю скайп. Стрельникова в сети нет. Действительно что-то новенькое! Зато тут же начинает названивать Кристоф. Он в поместье, в которое бабушка планирует меня отвезти после выздоровления. С планшетом в руках он специально выходит из дома, чтобы по вебке показать мне окрестности. И правда очень красиво. На таком фоне самое то снимать фильм, в основе сюжета которого красивая любовная история времен рыцарей и прекрасных дам.

Жаль только, что нет уж ни тех, ни других. И любви тоже нет. «Любовь придумали мужчины, чтобы не платить женщинам». Это еще один старый анекдот, но очень жизненный. Правда недавно прочитала, что Всемирная организация здравоохранения пошла еще дальше. Любовь теперь объявлена болезнью и занесена в список человеческих хворей наряду с гриппом, кариесом и аденомой простаты. Чудо-доктора даже номер болезни под названием «любовь» присвоили, описали симптоматику и последствия, которые наступают для человеческого организма при отсутствии должного лечения. Почитала. У меня точно все налицо!

Проклятый Коршун! И где его интересно черти носят? Знает он о том, что со мной приключилось или нет?..

Опять разыгрывается фантазия. Вот он узнает о моих страданиях. Вот заливаясь горючими слезами и терзаясь мыслями о том, что мог меня потерять, мчится в Москву, врывается в мою палату, падает на колени и… И ничего. Одни швы в заднице и кое-где еще тоже!

* * *Бабушка забирает меня из больницы, как только это становится возможным. Мой бедный организм, несколько оправившись от шока, дальше уже идет на поправку довольно быстро. Хотя до самолета меня везут как какую-нибудь древнюю старушку на раскладном инвалидном кресле. Но я себя утешаю тем, что просто залежалась. Вот поэтому-то в вертикальном положении и кружится голова.

Шарль опять-таки присылает за нами свой самолет. Поэтому дорогу до Франции я проделываю в условиях повышенного комфорта. Мы садимся в Париже, но только для того, чтобы дозаправиться и пройти необходимые при международном перелете формальности. Дальше наш путь лежит на север. Пилот аккуратно сажает самолет в небольшом аэропорту Туке. Полное его название — Ле Туке Опаловый берег (Le Touquet Cote d'Opale Airport). Вокруг городки, в само название которых входит слово «пляж»: Ле-Туке-Париж-Пляж, Фор-Маон-Пляж. Улочки, сбегающие к проливу Ла Манш тоже сплошь и рядом называются Пляж.

Но мы оставляем пляжную тусовку и толпы туристов в стороне. У трапа самолета нас встречает машина, и мы едем в сторону от центров местной жизни. Дорога вьется вдоль побережья. Затем сворачивает чуть в сторону. Морской берег теперь только угадывается справа за деревьями, а потом и вовсе теряется.