Жизнь за жильё

Тимур оставил последнюю пачку «Мальборо» для Севы, залез на свою «пальму», распечатал шоколадку, треть протянул Спикеру напротив, уселся удобней и раскрыл карту Санкт-Петербурга.

Чувство неопределённости прошло, заключённый Кантемиров начал просчитывать шаги после освобождения. Надо решать вопрос с жильём. Оставаться в общаге посёлка Медвежий Стан больше не хотелось, да и надоело уже постоянно мотаться с окраины города в центр. К тому же в пожарной части ещё месяц назад обещали отключить электричество. По большому счёту можно было спокойно пожить у Блинкауса, но это тоже пройденный этап. Тимур хотел найти жильё, о котором никто не будет знать. Даже милицейские кураторы… И тем более — подручные Гамлета Самвеловича.

Может быть, потом он сообщит этот адрес кому-то из своих ближайших помощников… Но, не сейчас. Для чего понадобится секретное жильё — Тимур и сам себе не мог ответить. Просто интуитивно чувствовал, что своя тайная база обязательно станет необходимым убежищем. А оставшиеся вещи из общежития он перевезёт в новую купленную комнату. Раз Гамлѐт сказал про деньги для него, значит, сумма обязательно будет. Надо завтра перед выходом ещё раз переговорить с Севой…

Студент принялся изучать центр культурной столицы. Адмиралтейский и Центральный районы отметаем сразу, так как там есть шанс нарваться на знакомых по работе в уголовном розыске. Опять же, все объекты по мошенническим продажам квартир расположены именно в этих районах. Питер — город маленький…"

"Василеостровский тоже не подойдёт, уже там жил, в баню ходил и водку пил. Да и Серёга там работал опером и сейчас трудится на адвокатском поприще у себя в районе. Остаётся Петроградский район. Ну, что же, весьма неплохо. Правда, один из самых дорогих районов города, но и деньги у вышедшего на свободу с чистой совестью появились немалые. Интересно, почём здесь аренда и сколько стоят комнаты в районе?

Тимур развернул карту обратной стороной и принялся искать город Бокситогорск Ленинградской области. Да уж, самая окраина… Совсем рядом внизу Новгородская область, чуть дальше на восток — Вологодская. И доехать можно автобусом или электричкой с Московского вокзала и только через Тихвин, больше двухсот километров. Далековато, однако… А что делать? Родина сказала: «Надо!», комсомол ответил: «Есть».

На следующий день Студент предупредил смотрящего о разговоре. Вышли вдвоём после отбоя. Тюрьма оживала, дежурный конвой суетился, бегая по коридорам и лестницам темницы и устанавливая «дорогу». В каждой людской, то есть порядочной камере, кровь из носа, должно быть межкамерное общение, на арестантском языке — «дорога». Наладить «дорогу» — это целое искусство, в котором огромную роль играет сама охрана тюрьмы.