Жизнь за жильё

И что в итоге? Постоянно находил на свою задницу большие приключения… Но, как ни крути прапорщицкую фуражку, вывез из Германии забитый вещами контейнер. И деньжат подкопил, однако… Вот и красавица Лена обратила внимание на бравого прапорщика-дембеля, да к тому же студента юридического факультета ЛГУ. И в результате сын растёт…

Какая-то неведомая сила постоянно тянула бывшего прапорщика группы Советских войск в Германии в столицу земли Саксония — город Дрезден и на свой полигон Помсен. О том, что ему предложили заниматься оптовыми поставками героина, лейтенант милиции старался пока не думать. Просто в тюрьме очень захотелось очутиться на свободе и побыть за границей, и не где-нибудь, а именно в такой привычно дождливой и туманной Саксонии.

Сейчас засекреченного сотрудника милиции волновал только один вопрос — докладывать руководителям операции о встрече и интересном предложении авторитетного вора из наркомафии, или пока придержать информацию? Ещё в армии прапорщик усвоил одну простую истину — на службе инициатива не всегда приносит ожидаемый результат. Каждый командир считает себя умней подчинённого. Самовольная активность часто оказывается наказуемой. Век живи — век учись. Студент постепенно привыкал к бандитской жизни и учился доверять только себе…

Тимур решил умолчать о разговоре с лидером организованной группировки и его предложении работы, от которой Кантемиров, по сути, так и не смог отказаться. Да и не хотел…

Зачем загружать руководство лишними деталями спецоперации? Если «партия и правительство» приказали разрабатывать бокситогорскую банду, значит, будем выполнять приказ честно и добросовестно. И целый месяц у него в запасе будет. И предложенные деньги от Мары с Вершком явно не станут лишними. Интересно, сколько месяцев надо тянуть милицейскую лямку, чтобы заработать как минимум три тысячи долларов при его сегодняшней зарплате в пару сотен баксов? Это хороший вопрос…

С этого дня время в тюрьме потянулось ещё медленней. Студент проспал с обеда и до ужина, попил чая с Молдаванином, угостил Спикера бразильским кофе и после отбоя вышел за двери камеры с Севой. Смотрящий сам и предложил:

— Выйдем, поговорим.

Вот так запросто — выйдем и поговорим…

Конвой открыл дверь камеры ровно в 24.00. Отошли по широкому коридору к кругу креста, встали в сторонке от будки цириков. Белые ночи через огромные окна купола продолжали освещать один из двух основных залов исторической тюрьмы. Ночью естественного света не хватало, по кругу на каждом этаже горели жёлтые лампы. Гулкая тишина, как в пустом храме. Красиво и прохладно…

Немного постояли молча, вдыхая свежий воздух. Смотрящий взглянул в лицо сокамерника:

— Что скажешь?

— Я готов, — Тимур не отвёл взгляд.