Жизнь за жильё

Молодёжь камеры оказались рядом, Спикер сидел вплотную к столику и делал маленькие бутерброды единственным самодельным ножом в камере. Неторопливую беседу за чаем начал Тимур: вспомнил родной посёлок, свою секцию бокса, пару раз подколол Леху за пропущенные удары (смешок в зале…) и перевёл разговор на сплочённый коллектив своих старших корешей по боксу — Мару и Вершка. Сидельцы по привычке слушали внимательно, запивая бутерброды бодрящим напитком. Молдаванин слушал с интересом, глотнул чая и перебил былинника:

— Подожди, Студент. А кто в основном рулит-то спортсменами — Мара или Вершок?

Оба старшие хаты сидели рядом, и Сева внимательно посмотрел на Тимура. Былинник сделал театральную паузу, привлёк внимание остальных сокамерников, поставил чашку на столик, наклонился вперёд и ответил вопросом на вопрос:

— Подожди, Молдаванин. Почему ты цепляешься к моим словам и постоянно задаёшь вопросы?

Рука с бутербродом любопытного зека так и замерла на полпути. Вторая рука с кружкой опустилась на колено. Встречный вопрос застал Молдаванина врасплох. Обычно в камере взрослым ворам так не отвечают. На кону репутация и авторитет… Тимур взглянул на Севу, перевёл глаза на его соседа и продолжил нажим:

— Молдаванин, ты вчера интересовался моими корешами по пожарке, до этого спрашивал о моих армейских друзьях. Не много вопросов? Ты ещё меня за порядочность спроси…

Получилось так, что в камере при всех приличных арестантах и в присутствии смотрящего, молодой первоход начал реально спрашивать за тюремные понятия с матёрого преступника с несколькими ходками за спиной.

Вообще, зеки к своим сокамерникам относятся вполне нормально… Примерно так же, как и простые граждане к своим товарищам на свободе. Но, в местах лишения свободы более строгие правила жизни, и сейчас юный арестант при всём честном народе предъявляет вору претензии за слова, не соответствующие негласным тюремным законам.

В тесноте небольшой камеры сложно скрыть повторяющиеся вопросы к одному и тому же зеку. Из глубин памяти остальных сокамерников всплыли и другие вопросы к первоходу. Сидельцы переглянулись — а ведь отчасти Студент верно говорит… В самом деле, не много ли вопросов?

У Тимура хватило мозгов не предъявлять никаких претензий к Савелию Симонову. Смотрящий всегда прав… Хватит с него и Молдаванина. Опытный арестант, не раз, и не два, побывавший в блатных словесных дуэлях, поставил кружку на стол, рядом положил хлеб с колбаской сверху, наклонился к Тимуру и тоже ответил вопросом на вопрос:

— Студент, ты мне предъявляешь за стукачество?

— Фильтруй базар, Молдаванин. Этого я не говорил. В нашей хате стукачей нет, — спокойно ответил молодой арестант и посмотрел в глаза оппоненту. — Предъявляю за порядочность.