Жизнь за жильё

А я постоянно с пикой ходил…

Алексей замолчал и принялся устанавливать кипятильник в банке. Тимур тоже молчал, понимая, что спешить некуда, и заметил, как дрожат руки Спикера. Организм бандита снова переживал схватку в кафе. Вода закипела быстро. Лёха заварил по новой, подал кружку, присел и продолжил свою делюгу:

— Я успел всех троих зацепить. Двоих легонько, а этого, самого дерзкого, хорошо полоснул. Убивать не хотел. Только наказать. А я умею… Брат научил.

— Не понял, — Тимур оторвался от чая и повернул голову к рассказчику.

— Слышал, что-нибудь про ножевой бой.

— Краем уха. В армии. Ни разу не видел.

— Вот. У нас в семье три брата…

— И ты самый младший, — Тимур с улыбкой перебил рассказчика.

— Ну да. Дурачок, — собеседник подтвердил со всей серьёзностью и продолжил: — Средний брат, Андрей, институт закончил, сейчас инженером работает на Адмиралтейских верфях. А вот старший брат у меня военный.

— Да ну, нах, — снова перебил сокамерник.

— Вот тебе и «да ну», — заулыбался непутёвый сын из нормальной новгородской семьи. — Артём его зовут, в Ленинграде военное училище закончил — Ленпех. Что-то там по разведке. И с тех пор мы даже не знаем, где он служит. Раз в год только в деревню приезжает, в отпуск.

— Ленпех — лучше всех, — сообщил прописную истину прапорщик пехоты в запасе.

— Мы всей семьёй гордимся братом, — кивнул Алексей. — А вот мной гордиться нечем. Я с детства по дереву вырезаю. Люблю это дело. Вот и поступил в художественное училище имени Серова на специальность «резчик по дереву». Я уже тогда ножичек в кармане постоянно таскал. Вот и дотаскался до выпускного… На танцах портвишка перепил и порезал слегка двух залётных…

Лёха снова замолчал… Камеру освещал сумеречный свет белых ночей. Напротив, за шторкой похрапывал Молдаванин. Наверху ворочался во сне один из сокамерников. Внизу, в тесноте восьмиметровой камеры, двое узников говорили по душам. Спикер продолжил:

— Мне уже тогда восемнадцать стукнуло, по первому разу получил три года за хулиганку и лёгкие телесные. Отсидел от звонка до звонка. Потом вторая ходка, где меня на зоне и самого порезали заточкой. Вышел, поговорил с братом, обещал, что в последний раз. Вот брательник и научил меня всяким армейским штукам. Да я опять не сдержался. В том кафе я с подругой был. Она беременная осталась, пожениться хотели. Да вот не успели. А сейчас у меня сын растёт… — Алексей повернулся к собеседнику. — Если бы не военные приёмчики брата — казанские меня бы в живых не оставили.

— Дела…, — протянул Тимур и поделился сокровенным: — А я вот развёлся. Дурак, сам виноват. Сыну третий год.

— Тимур, что за адвоката скажешь?

— Сергея Соломонова знаю уже давно, учились вместе. За базар отвечает…

Арестант Кантемиров задумался.