Жизнь за жильё

Откуда информация?

— Товарищ майор, пока вы, труженики уголовного розыска сопли жуёте; мы, следователи городской прокуратуры, работу работаем. Всё, Вася. Звони Борцову и выезжай потихоньку на Литейный. Я поехал в ИВС, оттуда выдвинусь в ГУВД. Там и встретимся ближе к двенадцати.

— Есть, товарищ Князев, — майор милиции Жилин вернул телефон на место и начал размышлять над полученной информацией. Неужели он, прожжённый опер, так ошибся в человеке? Статьи серьёзные, да и следователь челябинской прокуратуры с операми не заявятся просто так в Питер за две с половиной тыщи километров. Но, что-то здесь не складывалось, вот только что, старший оперуполномоченный уголовного розыска так и не успел додумать.

Зазвонил телефон. Василий вздохнул и снял трубку.

— Хотя бы ты на месте. Звоню Князеву, телефон молчит, — раздался уверенный голос Борцова.

— Максим Владимирович, я тоже рад вас слышать. Здравия желаю.

— Здорово, Вася. Где твоего Князева черти носят?

— Поехал в Калининский ИВС к моему Кантемирову.

— Уже знаете?

— Работаем, товарищ полковник, — с гордостью сообщил майор милиции. — Ночей не спим, ведём оперативно-розыскными мероприятиями. Нашли лейтенанта."

"— Василий, пока искали, твой лейтенант, в твоём же районе на улице Рузовской, в здании РУОПа умудрился, сидя, пристёгнутым к батарее, уложить подсечкой на пол охранявшего его курсанта. — Голос полковника милиции затвердел. — Да не просто уложить, а отправить бедолагу в больницу с сотрясением мозга…

— Откуда такая информация? — Жилин неинтеллигентно перебил старшего по званию. — Да и Кантемиров не самбист совсем, а боксёр.

— А теперь, товарищ майор, я добавлю, кто папа этого курсанта. — В трубке раздался вздох. — Папа — москвич. И одновременно полковник нашего министерства.

— Вот, ни хрена себе…

— Вот и я говорю, Василий, что за птица твой Кантемиров?

— Он наш, товарищ полковник милиции.

— Не знаю, Вася. — Борцов вздохнул. — Вопрос с курсантом я уже решил. И поэтому, товарищ Василий — с тебя бутылка заморского коньяка для замначальника РУОП.

— На ходу подмётки рвёте, гражданин начальник.

— А что делать? Такова наша жизнь…

— Выезжаю. Коньяк будет.

Майор Жилин встал, открыл сейф и вытащил большую бутылку греческого коньяка, подаренную от души азербайджанскими торговцами с Сенного рынка. Всё для дела… Всё для своего лейтенанта…»

* * *Первым делом в камере — личная гигиена. После ухода сотрудника прокуратуры задержанный Кантемиров сполоснул зубы, вытер лицо платочком и уставился на решётки узких окон сверху. Сидеть и лежать не хотелось… Виновник переговоров на высоком уровне, о которых он даже не догадывался, задумался о перипетиях свой судьбы и не сразу услышал голос старшего по камере.