Жизнь за жильё

— Полностью солидарен с вами, коллега! Эрнест Хемингуэй — известнейший алкоголик своего времени. Вот только закончил он свой жизненный путь не совсем хорошо.

Иван вздохнул:

— Кеша, и мы с тобой туда же катимся…

Приятель замолчал и уставился на решётку за окном. Молчали оба, и каждый думал о своём… Иннокентий Константинович, прикидывал, сколько же ему ещё отмеряно жизни с таким темпом поклонения Бахусу. Иван Рудольфович решал вечный вопрос: «Пить или не пить?». Жизненный опыт подсказывал, что перед сном надо будет ещё принять грамм пятьдесят. И столько же приготовить на ночь. Воду под рукой иметь обязательно. По-любому надо будет уговорить этого Алика оставить на ночь дверь комнаты открытой. Иначе без туалета и раковины будет совсем плохо.

Иван посмотрел на уже порядком осоловевшего Иннокентия и понял, что сосед к приходу надсмотрщика будет готов «в дрова». Оно и к лучшему. Алику будет спокойней оставить дверь незапертой. Надо тоже выглядеть примерно в таком же состоянии нестояния, как сосед по камере, то есть по комнате. Иван сам разбавил спирт для товарища, себе налил только воду.

— Иннокентий, помянем Володю Высоцкого и заодно всех упомянутых сегодня легендарных писателей.

— Ваня, это сильный тост! Чокаться не будем.

Собутыльник с трудом встал, с чувством выпил за упокой души усопших и устало опустился на табурет. Иван взглянул на единственные часы в квартире. Будильник показывал, что до прибытия надсмотрщика осталось полчаса. Со слов Иннокентия было известно, что Алик всегда приходит вовремя. «Надо же какой пунктуальный азербайджанец оказался» — подумал Иван и решил сопроводить уже порядком захмелевшего Кешу до кровати. Сосед не стал сопротивляться, дал себя провести по стеночке, прилёг и вскоре захрапел. Остатки пиршества на столе Ваня решил не трогать. Пусть всё так останется для наглядности…

* * *"

"В литровой бутылке спирта осталось ровно половина. Значит, они с Кешой уговорили примерно две бутылки водки. По одной на брата. Кто-то меньше, кто-то больше… Нормальная норма для запоя. И всё же Шильд вылил в раковину примерно одну четвёртую часть бутылки. На столе осталась четвертинка спирта. Пока узник не знал, зачем он всё это делает, но интуитивно понимал, что пока надо усыпить бдительность надзирателя. А дальше будет видно… Время покажет…

Заскрежетал ключ в замке металлической двери и в квартиру-изолятор вошёл Алик. Иван сделал вид, что проспал всю ночь, сидя за столом на кухне, и подал голос:

— Кто там?

— Сто грамм! — азербайджанец развеселился от своей русской шутки и улыбнулся, увидев привычную картину на кухне. — Иван Рудольфович, у вас всё в порядке?

— Спирт заканчивается. — Узник решил не вставать с табурета и показал на опустевшую бутыль.