Рейд ценою в жизнь

Пришлось ждать, видимо, разведчики искали безопасные подходы к деревне.

– Чувствуете, товарищ лейтенант, гнильцой попахивает, – прошептал Мостовой, он давно уже подозрительно принюхивался. – Сколько лет здесь уже нет никакой овощной базы, хранилище пустовало, потом арсенал работал, а запах до сих пор остался, ничем не выветрить.

– Да врёшь ты всё… Я ничего не чувствую, – пошмыгал носом Коля Савенко.

– Так ты же из деревни, Николай, – объяснил Мостовой. – Ты коровий навоз не почувствуешь, даже если наступишь в него. А вот у нас, имеющих чувствительное, интеллигентное обоняние…

– Да иди ты!.. – огрызнулся Николай. – Со своим обаянием… и всё такое… Я в шахтёрском посёлке жил, у нас там ни одной коровы не было. За мясом на колхозный рынок ездили.

– Может лучше обсудите как попасть на объект, – перебил их Шубин.

– Можно и это обсудить, – покладисто согласился Николай. – А нечего тут обсуждать, товарищ лейтенант. Дорожка прямая – встал и дошёл. Я так считаю… Мы только время теряем. Надо бежать в эту чёртову халупу, взрывать пока немцев не видно, да поскорее обратно, ноги уносить.

А ведь Коля в сущности прав.

Вернулись разведчики, посланные в деревню, присели за кустом.

– Хорошая кстати, дорожка, товарищ лейтенант… – сказал Шлыков. – Главное в районе мостков успеть спрятаться, если по дороге кто-то едет. В саму деревню не заходили, но немцев там точно нет. Но были – куры не кудахчут, свиньи не хрюкают, понятно куда они делись… Видели пару старух – занимаются своими делами, мальчонка мелкий с собакой пробежал.

– В прошлое попали, – предложил интересную версию Герасимов. – 21-го июня текущего года. Эх, если бы…

Внушала опасения просёлочная дорога… Слева вроде обычная дорога, в меру поросшая чертополохом, она терялась в редколесье, вела по-видимому в село Раздельное, что в четырех верстах к западу. В селе, как ни крути, должны стоять немцы – на то оно и село…

Глеб что-то чувствовал, одолевали сомнения, но не мог понять природу своих колебаний. Кто-то из великих сказал, что всё надо подвергать сомнению. Может оно и так.

– Брянцев, Шлыков, Друбич, остаются здесь. В случае опасности будете прикрывать – принимать огонь на себя. Савенков, в канаву, чтобы видел дорогу. Мостовой, Глинский страхуете нас с Герасимовым. Будет худо – поднимайте переполох, уводите погоню в лес.

Как же он надеялся, что до этого не дойдёт.

Соблазн прыжками перемахнуть пустое пространство был велик, но лейтенант сдерживался – когда-нибудь провалит экзамен, на кону которого жизнь. Он ушёл вправо, протиснулся через кустарник и через минуту сполз в канаву. В лучшие времена здесь текла речушка, сейчас осталось только иссушенная падь. Герасимов не отставал, приходилось пригибаться.