Рейд ценою в жизнь

Густой осинник оказался неплохим укрытием, немцы избегали таких мест, но всё равно бойцы крались на цыпочках, обходя скопления сухостоя. Карта местности постоянно стояла перед глазами. Разгорался день, не особенно солнечный, серые облака затянули небо.

Похоже удалось вклиниться между позициями моторизованных батальонов. Организация фланговых охранений оставляла желать лучшего. Впрочем дважды углублялись в лес, чтобы не нарваться на мобильные посты: в первом случае это были мотоциклисты; во втором гужевая повозка с двумя солдатами вермахта и пары прыщавых парней в чёрной форме с грязно-серыми повязками. Они сидели на телеге, посреди просёлочной дороги и от нечего делать ковыряли в носу. Зрение позволило прочесть надписи на повестках.

– Добровольные помощники вермахта, суки! – высказался Шлыков, когда разведчики отползли в балку. – Продались фашистам, твари антисоветские! Может по тихому прикончим, а товарищ лейтенант? Заодно настроение себе поднимешь.

– Шоколадку лучше съешь, – посоветовал Шубин. – Представь, что она сладкая. Ты вроде опытный боец, Пётр Анисимович, а предлагаешь величайшую глупость. Меньше их не станет, а за спиной у нас активность нездоровая начнётся, когда пропажу обнаружат. Мы кто тут тебе – народные мстители?

– Так я же в сердцах, товарищ лейтенант. Всё понимаю, – вздохнул разведчик. – Бесит, что эти поганцы так спокойно топчут нашу землю.

Обрывистый овраг пересекли по одному, зарылись в высушенную землю, богатую прелой, прошлогодней листвой. Ветер доносил отрывистые крики.

Друбич был отправлен на рекогносцировку местности, вернулся через десять минут бледный, как говяжий студень.

– Там окраина деревни, товарищ лейтенант, – доложил он свистящим шёпотом. – Колючка натянута, часовые с собаками, до чёртовой страсти этих часовых. Фрицы на скорую руку соорудили лагерь для наших военнопленных – не меньше полутысячи наших ребят, за колючкой сидят, оборванные, много раненых, немцы над ними потешаются. А ещё полицаи с плётками ходят, наших бьют, выслуживаются перед хозяевами…

Прогремела очередь, было слышно как засмеялись несколько человек.

– …Хлеб им бросают, смотрят – возьмут или нет, голодом морят нашего брата. Неужели это стерпим, товарищ лейтенант?

– Стерпим, Друбич, ещё и не то стерпим. Надо переслать нашим координаты этого квадрата, пусть учтут, когда в наступление пойдем.

Непроходимая чаща встала перед глазами, другой дороги не было, слева тоже гудели моторы и надрывались немецкие глотки. Скорость снизилась, пришлось расчищать тропу.

Поле, заросшее одуванчиками, преодолели по-пластунски, попутно выяснив, что ещё недавно здесь выращивали картошку, чуть дальше свёклу с кормовой репой.

До объекта осталось порядка двух вёрст.