Развод в 50. Двойная жизнь мужа (СИ)

Мы будем гулять, будем фильмы смотреть. Я ночами тебя из своих рук выпускать не буду. Потерпи, хорошо?

Она молчит. И ее молчание — страшнее оружия. Пуля еще не вылетела, а у меня уже все внутри опустело и охладело.

— Думаю, нам нужна пауза, Гордей. Я пока не понимаю, что делать со всем этим. Но точно понимаю, что это не та семья, о которой я мечтала. Прости, я правда стараюсь, но у меня не получается.

— Какая еще пауза, Марта? Что ты такое говоришь? Я умру без тебя…

— А я с тобой умираю…"

"И все. Она делает этот выстрел. Прощается, обещает прислать фотографии с утренника Евы. А меня, как раненого зверя, мотает из стороны в сторону. И сил совсем нет… Сдохнуть охота.

Я сам не осознаю, что начинаю плакать. Да, а что? Мужикам нельзя? Пока меня никто не видит, я роняю крупные уродливые слезы на свой рабочий стол, запивая горе пятилетним армянским.

Хреново так, что дышать не получается.

Я ее люблю сильно. С первого взгляда люблю. И обещал ей, что сделаю счастливой. Не получается. Моя женщина со мной несчастна.

Это ад. Нестерпимый ад.

Не знаю, сколько еще сижу, жалея себя. Но иногда это полезно. Только наедине с самим собой. Нас же, мужиков, учили свои чувства держать на замке, а я не такой. С детства эмпатичным был, всех животных со двора собирал. И, если честно, лет до десяти был тем самым сопливым мальчишкой, которого обижали во дворе старшаки.

Это потом я пошел боксом заниматься, плавать стал… Высшку получил, благо умом никогда не был обделен. Карьера как-то почти сразу в гору пошла после универа.

Девушку самую красивую встретил. Детей сделали.

И все катится в пропасть.

Я выхожу из кабинета, еле бреду до выхода из здания, которое уже стал ненавидеть. А разве мало нас тех, кто ненавидит свою работу? Каждый второй хочет нахрен все послать… И мало кто может. Есть обязательства, ответственность, договоренности. Много чего.

— Гордей Михайлович, — незнакомый голос откуда-то сбоку, — Вы надеюсь за руль не собираетесь в таком состоянии?

Поворачиваю голову и вижу девицу. Не знаю, кто это. Но она откуда знает мое имя. Хотя… Я тут не последний человек.

— Ты кто?

— Секретарь Бориса Наумовича. Давайте я вам такси вызову?

— Звать как?

Опираясь на стену, а самого уже ноги не держат.

— Оля. Так что насчет такси?

— Ну вызывай, Оля.

Усмехаюсь, наблюдая, как девушка начинает мельтешить.

Она приносит мне стакан воды, предлагает присесть на стул, пока такси не приехало. Но я от всего этого отказываюсь.

— Как тебе работается с Наумычем?

Она пожимает плечами, опуская голову вниз. Прячет глаза свои…

А я ведь не просто так спрашиваю, от него уже четвертая секретарша сбегает за эти полгода. Он любитель… Пощупать женские прелести. Все всё знают, но как обычно, молчат. И я… Молчу. Хотя мне тошно, потому что женщины никогда не были для меня мясом.