Жизнь не видел, смерть познал

Могу вас уверить, что у следствия нет никаких зацепок.

– Вы назвали меня Сергеем, – Антон не удивился. Он всего лишь констатировал факт.

– Это тебе – вместо свидетельства об успешном окончании курсов, – куратор протянул ему новенький паспорт.

Шестаков Сергей Павлович, одна тысяча девятьсот семьдесят четвертого года рождения. Место регистрации – город Санкт-Петербург, улица, дом. Семейное положение – холост.

– Почему Санкт-Петербург?

– Потому что будешь работать там.

– Я не знаю города.

– У тебя будет целых три недели, чтобы ознакомиться с планом Санкт-Петербурга. На досуге. Под жарким солнцем Черноморского побережья.

– Как вас прикажете понимать?

– Прикажу. Отправиться в отпуск прикажу. Вот билет на поезд до Симферополя, а в Ялте для тебя заказан небольшой домик в частном секторе. Все удобства, десять минут ходьбы до моря. Тебе понравится…

– Вы меня балуете.

– Это не баловство. Это забота о подчиненных. Чтобы человек нормально трудился весь год, он должен хотя бы две недели провести в отпуске. А ты, Сергей, целый год находился под постоянным прессингом. К тому же исполнил первый свой заказ. Тебе необходимо отдохнуть…

– Мне нравится такой подход к делу, – сдержанно улыбнулся Антон.

Целый год он проходил обучение в специальном лагере, оборудованном на месте бывшего лечебно-трудового профилактория. Обучаемых было немного – сколько именно, Антон мог только догадываться. Дело в том, что курсанты проживали отдельно друг от друга, пищу принимали в своих комнатах, обучались у одних и тех же инструкторов, но в разное время и поодиночке. Словом, начальство делало все, чтобы свести к минимуму общение между курсантами. Делалось это для того, чтобы при случайной встрече где-нибудь в городе они не узнали друг друга – по глазам, по голосам, по манере поведения.

После окончания курсов Антону подкорректировали внешность. Видимо, подобную процедуру прошли и все остальные выпускники. И теперь вероятность взаимного распознавания практически равнялась нулю. Что, впрочем, Антона волновало мало. Он уже привык думать и отвечать только за самого себя.

– А потом работа, – сказал куратор.

– Да хоть сейчас.

– Что, даже без отдыха? – пристально посмотрел на парня Тимофей Евгеньевич.

Антон не стал кривить душой.

– Но сначала отдохнуть, – улыбнулся он.

– Отдыхай, – кивнул куратор. – Курортные романы – пожалуйста. Но всерьез не влюбляйся.

В его предостережении не было и тени иронии.

– Почему?

– Сильное чувство – серьезная помеха для работы. А мы вложили в тебя массу средств, которые ты должен отработать…

– Это я слышал. А любовь… Я не думаю, что это станет помехой. Но вы правы, лучше обойтись без этого…

– Хорошо, что ты понимаешь… Но сердцу, как говорится, не прикажешь.