Жизнь сильнее смерти

С вежливой улыбкой поблагодарив собравшихся за прибытие, генерал-губернатор уселся в предоставленное кресло и сделал распорядителю знак начинать.

Распорядитель, важный, словно британский лорд, принялся по памяти вызывать отдельных господ, громогласно называя их заслуги и объявлять им награды от местного правителя. Генерал-губернатор вручал поданные слугой награды и бумаги, коротко желая дальнейших успехов в труде и службе. Глядя на это представление, Елисей никак не мог избавиться от ощущения, что находится на очередном партсобрании. Но когда очередь дошла до коменданта крепости, насторожился.

Контрразведчик, заметив его состояние, незаметно подтолкнул парня локтем и, поймав его взгляд, чуть подмигнул, успокаивая. Услышав о повышении в звании и награждении орденом Святой Анны первой степени, штабс-капитан, до этого бледный от волнения, залился краской и, строевым шагом подойдя к креслу, подрагивающим голосом произнес положенную фразу. Задав ему несколько вопросов, генерал-губернатор многозначительно кивнул и, подозвав к себе адъютанта, что-то тихо ему приказал.

Адъютант, дождавшись, когда начальство соизволит отпустить свежеиспеченного майора, отозвал его в сторону и повел куда-то в глубь зала. Глядя им вслед, Елисей едва не пропустил момент, когда распорядитель назвал его фамилию. Чуть вздрогнув, он шагнул к креслу и, коротким движением склонив голову, поздоровался:

– Здравия желаю, ваше высокопревосходительство.

– Вот, значит, ты какой, Елисей Кречет, – улыбнулся в ответ генерал-губернатор. – Хорош. Молод, а уже орел. Как в школе дела обстоят?

– Слава богу, ваше высокопревосходительство. Учим, – нашелся парень.

– Осмелюсь доложить, ваше высокопревосходительство, сей молодой человек не только знатно обучает юных бойцов, но еще, как вам известно, является и весьма добрым оружейником, – вкрадчиво сообщил контрразведчик, непонятно как оказавшийся рядом. – Извольте полюбопытствовать. Сия винтовка – его придумка.

Повинуясь жесту полковника, крепкий молодой поручик внес в зал новую винтовку и протянул ее полковнику. Ловко отсоединив магазин, Тимофеев оттянул затвор и, демонстрируя оружие начальству, принялся описывать его.

– Твоя работа? – оборвав его, заинтересованно уточнил генерал-губернатор.

– Так точно, ваше высокоблагородие. Опытный образец. Три сотни выстрелов до замены всех пружин. К прискорбию моему, хороших пружинных сплавов никак получить не можем.

– Три сотни?! – не поверил генерал. – Так это почитай всю войну стрелять можно.

– Если прицельно, то да. А вот ежели в белый свет, то не более пяти боев, – снова нашелся Елисей.

– Изрядно, молодой человек. Весьма изрядно, – одобрительно проворчал генерал, вертя оружие в руках.