Моя простая курортная жизнь 6

Э, как-то ты слишком буквально поняла мои слова.

— Так даже и лучше, — изрекла рядом Дана и, прильнув ко мне, перехватила мои губы, чтобы я больше от нее не отвлекался."

"Оставшись одни, мы еще расслабленнее устроились на диване. Сбросив туфли, моя недотрога вытянула ножки, и я залюбовался, как из-под задравшейся юбочки выглянул кружевной край чулок. Ничего не пряча, ничего не поправляя, даже словно не замечая, куда направлены мои глаза, моя милаха облокотилась мне на плечо, наивно не понимая, что когда Полина не в доме, весь дом становится таким же удобным для непотребств, как и моя комната.

— Ром, чего творишь? — пробормотала она, когда я нашел зазор между моей футболкой и ее юбкой и ловко запустил туда руку.

Дана, штурмую вторую базу — ответил бы я. Но это вышло бы стратегическим просчетом.

— Согреваю тебя, — невинно отозвался я.

Хотя изображать невинность с каждым движением моих пальцев по ее голой коже становилось все сложнее. Ибо через плотную ткань футболки вдруг отчетливо выступили острые возбужденные соски. Похоже, в моей ванной сушилась сейчас не только блузка, но и лифчик. Блин, Дана, столько просчетов — и все в один день. Или… это такой намек? В любом случае это тоже стоило проверить.

— Ром… — выдохнула она, когда я поднялся слишком высоко, и привычно вытянула мою руку из-под футболки.

Однако я не был намерен сдаваться так легко — эти стоящие бугорки буквально сами призывали их штурмовать.

— Что ты дел… — начала моя недотрога, но я не дал ей договорить, запечатав губы поцелуем.

А затем крепко обнял, призывая и ее обнять меня в ответ — тем самым хитро отвлекая ее руки от неправильного занятия: сдерживать меня — на правильное: поддаться мне. С каждой секундой на таком удобном мягком теплом диване мы все больше перемещались из сидячего положения в лежачее.

— Рома… — время от времени страстно выдыхала моя милашка, на миг отрываясь от моих губы, чтобы тут же быть пойманной ими снова.

А я уже знал, как целовать ее так, чтобы уносило мозги, чтобы подкашивались ноги, чтобы даже недотрога желала быть хорошенько потроганной. И вот когда поле боя уже было готово — в смысле, раскинулось подо мной на диване всеми своими милыми прелестями — я ввел в битву мои главные силы — в смысле, руки — и при этом грамотно сменил тактику, больше не пытаясь забраться снизу, а уже вовсю захватывая сверху.

— Ром… — простонала моя недотрога, когда я занял ладонями ее холмики и начал их детально осваивать, наслаждаясь, как острые соски царапают мою кожу даже через ткань футболки. — что… ты…

И снова я не дал ей говорить, лаская так, чтобы не встречать сопротивления.