Последняя жизнь нечисти

 – Рикки покачал головой. – Это будет означать, что ты более не в силах противиться влиянию браслета. Если его снять, пусть даже насильно, все обязательно придет в норму.

Я промолчала. Задрала морду к небесам, ловя шершавым языком первые крупные капли дождя.

– Тефна, – негромко проговорил Шерьян, – ну почему ты так? Мы просто хотим помочь. Честное слово, я лучше отрублю себе руку, чем позволю причинить тебе вред. Мои былые грехи… Я полностью в них раскаялся, и ты об этом знаешь. Я бы отдал жизнь, лишь бы вымолить твое прощение. И я… Я готов отдать ее. Если ты пошла на сделку с богом-отступником, чтобы победить меня в предстоящем поединке, то не стоит. Право слово, не стоит. Схватки между нами не избежать, но с твоей головы во время нее не упадет и волоса. Клянусь!

– Отец! – запоздало вскинулся Рикки.

– Молчи, – резко одернул его Шерьян. – Это мой выбор, и ты подчинишься ему. За все в жизни надо платить. И иногда – самой жизнью.

Рикки потупился, успев напоследок несогласно сверкнуть глазами. Ох, юнец явно не принял решение отца. И сделает все, лишь бы помешать нам в финальном сведении счетов.

– Ты ошибаешься, – наконец нехотя обронила я. – Браслет принадлежит не богу-отступнику.

– Вот как? – Шерьян с любопытством вскинул брови. – А кому же тогда?

– Ты должен был прочитать об этом в книге, – ответила я. – Вспомни. Магия крови и огня. Голоса в голове, вынуждающие открыть двери между мирами. Вечное соперничество богов. Ну? Кто является вечным и заклятым противником бога-отступника?

– Бог-сын? – чуть слышно выдохнул Шерьян, невольно потянувшись к груди, где под надежной защитой камзола висел его серебряный медальон. Я не видела его, но ощущала жадное биение силы, постоянно подпитывающей храмовника.

– Да. – Я кивнула. – Бог-сын. Именно он хочет, чтобы врата оказались распахнуты. Он мой покровитель, впрочем, как и твой. И его желанию я не смею противиться. Он сделал ставку на меня еще в прошлом году, когда я пыталась помешать намерению Мария пробудить демона. Прав был твой сын, такие вещи, как мой браслет, невозможно случайно отыскать или потерять.

– Но я не понимаю. – Шерьян как-то жалобно сморщился. – К чему ему это? Когда бог-отступник вселится в твое тело, то…

– То он станет уязвимым, – завершила за него я. – Если убить носителя – то бог, конечно, выживет. Вернется в свое обиталище, но лишенный изрядной доли своей силы. И на много веков в нашем мире воцарится мир и спокойствие. Оглянись по сторонам, Шерьян. Зло набирает силы. Пустошь растет, грозясь поглотить весь мир. Даже среди твоих собратьев пустила ростки ересь. Пожалуй, только огнем можно выкорчевать всю эту мерзость.

– Но ты погибнешь! – взревел Шерьян.

– Я кошка. – Голос, как никогда, прозвучал сухо и отстраненно. – У меня девять жизней.