Последняя жизнь нечисти

– Что ты делаешь? – Рикки недоуменно нахмурился, не понимая, что происходит. Видимо, желание настолько ослепило его, что на время он потерял способность чувствовать других людей на расстоянии.

– Помогите! – жалобно простонала я, с нескрываемым злорадством заметив, как Рикки изменился в лице. Он наконец-то догадался, что я задумала. Но отреагировать просто не успел. Через миг дверь распахнулась настежь от чьего-то удара, едва не слетев с петель. И в комнату влетел разъяренный Шерьян, на пальцах которого уже плясали огни смертельного заклинания.

– Шерьян! – Я всхлипнула, пытаясь неуклюже закутаться в одеяло и вроде как невзначай показывая ему при этом свежие глубокие ссадины и царапаны. – Шерьян, он… он…

И я разрыдалась. Пожалуй, во мне действительно умерла великая лицедейка. Слезы выглядели столь искренними, что на мгновение я сама поверила, что Рикки напал на меня и попытался изнасиловать.

– Отец! – Юноша уже стоял, поспешно натягивая одежду. – Это не то, о чем ты подумал. Честное слово, я ее даже пальцем не тронул!

Шерьян с искаженным от свирепого гнева лицом перевел взгляд с меня на сына и опять на меня. Побледнел еще сильнее при виде свежих синяков на моих плечах, которые я любезно ему продемонстрировала. Спасибо Эльмику за его усердное стремление убить меня во время нашей второй встречи! Храмовник не видел их раньше, значит, наверняка решит, что постарался сынок.

– Шерьян. – Я зарылась лицом в руки, продолжая искоса наблюдать за ним. – Пусть он уйдет, прошу! Я знаю, что ты его вновь оправдаешь… – тут я сдавленно вздохнула, продемонстрировав должную степень смирения судьбе и потаенную жалобу на несправедливость мира. – Но во имя всех богов – я не хочу сейчас его видеть! Это было так страшно и жутко…

– Отец! – Рикки, уже полностью одетый, умоляюще протянул к Шерьяну руки. – Я клянусь…

– Я не желаю слушать твои оправдания, – голосом, до неузнаваемости измененным от бешенства, прошелестел тот. – Прочь, Рикки, прочь! Я увидел даже более чем достаточно. Ты опять принялся за старое. Видно, напрасны были мои старания уничтожить демона в твоей душе. Ты так и не научился бороться с ним.

На Рикки сейчас было больно и страшно смотреть. Он сгорбился, бессильно уронив руки. Светлые глаза потемнели от горя и незаслуженной обиды.

Я затряслась от беззвучного хохота, не испытывая ни малейшего сострадания к нему или угрызений совести, хотя со стороны это наверняка выглядело как новый приступ слез. Нет, мне не было стыдно за свою выходку. Рикки получил по заслугам. Не моя вина, что в открытом поединке я бы никогда не смогла его победить. Что же, значит, будем действовать коварством.

Рикки метнул на меня взгляд, исполненный затаенной ненависти. Выпрямился, гордо вскинув голову.