Последняя жизнь нечисти

Так что пусть лучше пребывает в счастливом неведении.

– Я жду. – Рикки легонько щелкнул меня по носу, и я с трудом сдержалась, чтобы не клацнуть зубами, перехватывая его руку. – Тефна, честное слово, я не обижусь и не рассержусь. Что бы ты мне ни сказала, в каких бы тайных умыслах ни призналась – я тебя уже простил. Клянусь!

– Беда только в том, что я себя не простила, – призналась я, стыдливо отводя глаза. Больше всего хотелось лечь на землю ничком, закрыть лапами голову, лишь бы не видеть Рикки. Он может утверждать что угодно, но вряд ли его обрадует правда.

– Ну же, – приободрил меня пасынок. – Смелее!

– Я метаморф, – с трудом выдавила я из перехваченного болезненным спазмом горла. – Значит, не могу жить без благословения бога-сына. Точнее, жить-то могу, но менять ипостаси – нет. И я не готова расстаться с серой шкурой кошки. А он… Он пригрозил мне, что навсегда лишит меня этого счастья. Что я застряну в теле человека и никогда более не почувствую песни дороги под лапами. Знаешь, после всего этого я даже на Аджея теперь не сержусь. Он предал меня, втянув в авантюру с храмовниками, по той же причине. Только Аджей испугался навсегда лишиться неба.

– Не понял, – честно признался Рикки. – Твоя ненависть была искренней и неподдельной. Никто, даже боги, не в силах внушить кому-нибудь такое чувство.

Я вместо ответа указала на браслет, чья черная широкая лента затерялась в моей густой шерсти.

– Как думаешь, почему бог-сын подсунул мне эту штуку? – шепотом спросила я, в любой момент ожидая, что последует строгий окрик внутреннего голоса – не сметь рассказывать! Но мой постоянный невидимый собеседник молчал, и я решила быть откровенной с Рикки. Кто-кто, а уж он-то точно поймет меня.

– Представления не имею, – честно признался пасынок. – Наверное, чтобы сделать тебя более могущественной? Мало какой метаморф мог пройти через все испытания, которые выпали на твою долю, и остаться в живых. Без браслета ты бы элементарнейшим образом застряла в одной из ипостасей в самом начале приключений.

– Не только поэтому. – Я облизнула грустно поникшие усы. – Браслет пробуждает во мне все самые потаенные темные желания. Заставляет ненавидеть и желать зла любому, кто так или иначе обидел меня. Даже если обида большей частью надуманная. Рикки, это была проверка. Когда я впущу в наш мир бога-отступника, то он положит к моим ногам все богатства мира. Я получу все, что пожелаю, и даже больше. Бог-отступник увидит самые сокровенные мои тайны, обязательно постарается бросить меня в пучину безумия и слепой ярости на весь мир. И бог-сын хотел убедиться, что я с честью пройду через это испытание. А как это сделать, если прежде не подвергнуть меня тому же? Вот я и рухнула в бездну отчаяния и всепоглощающего гнева.