Последняя жизнь нечисти

 – Но видишь ли, когда я поменяю облик, то окажусь обнаженной. А ты будешь еще одетым. Я… Я немного стесняюсь, – запнулась на секунду и жалобно протянула: – Может быть, ты разденешься первым? Мне так будет легче.

– Конечно. – Шерьян воссиял улыбкой, откинув прочь сомнения. Зашуршал одеждой, впопыхах скидывая ее. Я незаметно передвинулась ближе к тому месту, куда улетели штаны. Без камзола или рубашки можно продолжить путь, а вот без этой части гардероба храмовник вряд ли рискнет показаться на глаза селянам или невольным встречным.

– Я готов, – хрипло уведомил меня он, откидываясь на одеяла и нисколько не стесняясь своей наготы. – Теперь твоя очередь, Тефна.

– Угу, – буркнула я. Подхватила его штаны в зубы, словно ненароком выразительно клацнув зубами в опасной близости от самого дорогого, что было у храмовника, и стремглав кинулась прочь, пока Шерьян не пришел в себя от потрясения и испуга.

– Тефна! – полетел в спину заполошный крик. – А ну немедленно вернись!

Ага, сейчас! Я лишь прибавила ходу, небрежно скинув с задней лапы зазмеившуюся было вокруг нее ловчую нить. Пусть теперь ищут серую кошку среди темного леса.

– Тефна! – На этот раз в крике послышалось настоящее отчаяние. – Ну что ты как маленькая? Отдай штаны!

Понятное дело, я не стала сильно отдаляться от своих товарищей. Лишь сделала круг, искусно стирая следы с помощью магии на случай преследования, затем вернулась к знакомой полянке, прежде окружив себя зеркальными чарами. Улеглась в кустарнике, заинтересованно ожидая продолжения представления. С моего места наш привал был виден как на ладони. И там сейчас разворачивались весьма бурные события.

Шерьян, расстроенный и печальный, кутался в одеяло. Рикки стоял около него, напряженно вглядываясь в кусты.

– Вот ведь дурная кошка. – Шерьян горестно вздохнул, избегая встретиться взглядом с сыном, который, по всей видимости, с трудом сдерживал смех. – Я к ней со всей душой, можно сказать. А она…

– Что же ты ей показал или предложил, раз Тефна так рванула прочь? – спросил Рикки, в конце почти сорвавшись на непочтительный смешок, но в последний момент замаскировав его кашлем.

– Только разделся, – жалобно протянул Шерьян. – Даже пальцем к ней не прикоснулся. Ну кто так делает? Я в конце концов не столь уж молод, чтобы терпеть такие шутки надо мной. Могу и вообще… Больше никогда женщину не пожелать.

Рикки все же не выдержал и расхохотался. Согнулся, держась за живот.

– Прости, отец, – простонал он, когда Шерьян грозно нахмурился, недовольный вопиющим проявлением сыновней непочтительности. – Но просто… Ты сейчас так забавно выглядишь. Я никогда прежде не видел тебя настолько расстроенным и обиженным.