Жизнь под чужим солнцем

Я по поводу фотографии. — За порогом стоял Лева. — Я как раз всем раздаю то, что они заказывали, а ты так быстро из холла убежала… Расплатишься?

— Да, конечно, — кивнула Даша. — Сколько там с меня, напомни…

Лева назвал цену, и Даша полезла в сумку за кошельком. Денег оказалось почему-то меньше, чем она рассчитывала, но Даша даже не успела этому удивиться — в номер опять постучали.

— Войдите! — крикнула она.

Вошел Максим.

— Мне нужно с тобой поговорить. Лев, извини, у тебя что-то серьезное?

— Серьезное, — улыбнулся тот. — Вымогаю деньги. Ну все, Даш, пока, держи свою фотографию.

Даша растерянно взяла у него свой снимок и посмотрела на Максима.

— В чем дело? Ты хочешь меня отговорить от обращения в полицию?

— Нет, не хочу, — покачал он головой. — Пойдем погуляем?

— Что?!

— Пойдем погуляем, — повторил Максим. — Ты, кажется, больше не шарахаешься от меня, так что, надеюсь, не будешь подозревать в том, что я собираюсь оставить на берегу Турции твой хладный труп. Предлагаю просто походить около моря. Скоро уже уезжаем, и сегодня у нас последний спокойный вечер в «Сафире».

Даша глядела на него, не понимая, зачем ему понадобилась какая-то прогулка. Все уснувшие подозрения всколыхнулись, и внутренний голос попытался что-то сказать, но Даша пресекла его попытку. «Здесь был Лева, — подумала она, — не станет же Максим меня убивать после того, как его видел свидетель?»

— Подожди, только деньги уберу, — сказала она, поворачиваясь к сумке."

"Максим сделал сзади почти неуловимое движение, и Даша молниеносно обернулась.

— Можно я в туалет зайду? — спросил он.

Даша молча кивнула и, когда дверь за ним закрылась, опустилась на стул.

Они ходили по берегу уже час, туда и обратно, а она все еще не могла понять, зачем ему понадобилось сюда ее притаскивать. Он не пытался завести Дашу в темные кусты, не звал прогуляться по пирсу, а просто рассказывал о чем-то, время от времени спрашивая ее мнение. Тогда Даша что-то отвечала, иногда невпопад, и они продолжали бродить туда-сюда. Сначала на берегу было еще несколько пар, кроме них, но когда зазвучала музыка на танцполе, они исчезли, и Даша с Максимом остались одни.

Наконец он замолчал, они уселись на камни и стали смотреть в темные волны. Поднялся ветер, и Даша в своем легком платье озябла, хотя вечер был теплый.

— Ну что, пойдем обратно? — повернула она голову к Максиму.

Немного помолчав, тот сказал:

— Знаешь, Даш, я собираюсь сегодня напроситься к тебе в номер, но не знаю, как это лучше сделать. Давай я не буду ничего придумывать, потому что у меня все равно не получится, а просто спрошу… Можно я с тобой останусь ночевать?

Даша потеряла дар речи.

— Т-ты что, меня так соблазняешь? — наконец смогла она выговорить, радуясь, что в темноте не видно, как покраснели ее щеки.