Новая жизнь

Я вам очень благодарен, что вы его к прямым поставкам подпустили.

– Я тоже ему много за что благодарен, – очень честно ответил я. – Сами всем не успеваем заниматься, а за братом вашим мы в Порто-Франко как за каменной стеной.

– Видите, как все сложилось? Давайте за это и выпьем.

Мы чокнулись пивными кружками.

– Жаль, здесь нельзя оружейный открыть, – сказал Арам. – Орден не разрешит: они здесь сами на списанном старье немало зарабатывают. Единственное, что могу делать – намекать постояльцам, чтобы не спешили все деньги тратить здесь – мол, в Порто-Франко можно гораздо лучше отовариться.

– А вас за такую агитацию из города не выставят? – улыбнулся я.

– Не выставят, – засмеялся и он. – На самом-то деле из местных служащих в процветании оружейной торговли на Базе лично никто не заинтересован. Им все равно: чиновники. Вы ждете кого-то? – спросил Саркис, увидев, что я посмотрел на часы.

– Да, должна одна девушка подойти, поговорить.

– Понятно, – кивнул он. – Да, Саркис мне целых два часа красоту жены вашей расписывал – как песню пел. Я раньше думал, что он так только о еде говорить может. Поздравляю – что могу еще сказать?

Намек, что за моим поведением приглядывают? Милостью бдительных армянских братьев девушки мне теперь не положены? Или это он без задней мысли, просто вспомнилось?

– Спасибо. Действительно красавица, грех спорить. А вот и девушка идет, – сказал я, увидав в конце улицы торопящуюся Катю.

– А, Катенька… Катя, Катя, Катя, Катеринка, не целуй меня щека, целуй на затылка… – задумчиво пропел с сильным акцентом Арам, глядя на Катю, после чего повернулся ко мне: – Не помните, это у какого писателя?

– У Паустовского, кажется. «У Карапета есть буфет, на буфете есть конфет…»

– Верно, верно, – закивал он. – «На конфете есть портрет – этот самый Карапет…» По иммиграционной линии бумаги выправляете, что ли?

– Ну не буду мешать, – сказал он, вставая из-за стола. – Если потом скучно будет – подходите за стойку, поболтаем.

Катя вошла на террасу, подошла к столику.

– Здравствуйте, рада вас видеть.

При этом не садится, стоит как первоклассница у доски. Что это – поза подчинения или стратегия соблазнения?

– Садитесь, Катя, – пригласил я. – Я, с вашего позволения, себе уже заказ сделал, а вы для себя сами решайте, чем обедать будете.

– У вас блюдо на двоих, оно и в меню так значится – «На две персоны», – показала она пальцем на мою тарелку. – Это вы такой голодный или Арам такой щедрый?

– Скорее – последнее. Претендуете на роль «второй персоны»?

– Претендую, если вы не против и не настолько голодны, – улыбнулась она.

Улыбка у нее тоже такая… «аккуратная», иначе не назовешь. Зубки белые, ямочки на щеках появляются, но серые глаза смотрят серьезно – ну отличница, да и только.