Новая жизнь

Вообще сегодня на этой дороге было оживленно, что производило приятное впечатление – этот мир развивался, жил, пополнялся людьми, сюда везли технику, и что самое интересное – лишь малая часть его уже была немного освоена и редко заселена людьми.

Мы двигались по дороге около пяти с половиной часов – только с одной краткой остановкой по уважительной причине. Постепенно слева от нас проплыли и остались позади поочередно Базы по приему переселенцев и грузов «Северная Америка», «Россия и Восточная Европа», «Западная и Центральная Европа», «Южная и Латинская Америка», «Юго-Восточная Азия и Китай», «Япония, Корея и Океания». Вообще названия этих Баз были довольно приблизительными. Например, австралийцы и новозеландцы прибывали в этот мир через «Западную и Центральную Европу», и восточноевропейские страны неславянского происхождения, такие, как Венгрия и Румыния, и даже Молдавия, тоже шли через эту же Базу, в то время как те же чехи, поляки и остальные славяне прибывали через «Россию и Восточную Европу». Вьетнамцы шли через Базу «Япония, Корея и Океания», хотя сама страна была самой что ни на есть Юго-Восточной Азией.

В свое время я спрашивал у Светланы, почему так странно распределены направления, и объяснение оказалось простым, как мычание. Изначально существовали несколько базовых направлений, а когда количество «ворот» стало увеличиваться, то их придавали той или иной Базе почти произвольно, руководствуясь лишь равномерностью распределения грузопотока и прибытия людей, – отсюда и такие на первый взгляд странные решения.

После того как мы проехали Базы, и без того не слишком ухоженная грунтовая дорога приобрела выраженные следы запустения. Сюда люди ездили редко – не то направление. Единственными посетителями этой территории были только редкие охотники из числа проживающих на Базах. Больше здесь ничего и никого не было.

Примерно в половине девятого вечера мы увидели уже знакомый нам короткобазный «Дефендер 90», стоящий на бугре возле полузаросшей колеи.

– Опознаемся, – сказал я Боните.

Она кивнула, вышла на связь на согласованной частоте. Так и есть, Браун изображает комитет по встрече. Связавшись, он предложил следовать за ним и резко свернул в сторону океана, пробираясь прямо по траве меж плоских холмиков. Его старый след еще не успел расправиться окончательно, и было видно, что Браун возвращается по собственной колее.

В этом месте дорога уже изрядно отклонялась от берега океана вглубь саванны, поэтому путь до лагеря занял около пятнадцати минут. Послышался шум прибоя, запахло морем – йодом, сохнущими водорослями. Мы перевалили через заросшую кустарником песчаную дюну и оказались на самом берегу возле разбитого лагеря.

Лагерь был устроен на совесть.