Жизнь не видел, смерть познал

Ей очень хотелось спать. Засыпая, она смутно осознала, что рассказывает Степнякову про Антона. Но бояться ей было нечего. Ведь весь их разговор ей всего лишь снился…

2Стеллу еще в детстве научили отличать добро от зла. Ничего сложного в этой науке не было: белое – это добро, черное – зло. Первые сомнения в этой простоте она получила, когда стала заниматься карате. Бить людей – это зло. Но если ты делаешь это защищаясь или во имя спортивных достижений, то это все-таки добро."

"Сейчас она и вовсе запуталась. Можно ли считать, что волшебник сам по себе – это добро? Вроде бы да. Это колдуны бывают злыми, чародеи, прочая нечисть. А «волшебник» – вроде бы звучит благородно… Ну а если это злой волшебник?

Именно таким волшебником казался ей Степняков. Он очаровал ее, вскружил голову. Где-то в глубине сознания она понимала, что должна сопротивляться, но ее воля была парализована магией его чертовского обаяния. Он творил зло – подмешал Раисе какую-то дрянь в бокал, опоил ее, разговорил по дороге домой. Она выложила ему всю правду о своем Антоне-Сергее-Борисе.

Сейчас Раиса спала. Без задних ног. В своей постели. А Степняков продолжал очаровывать Стеллу. Одна половина сознания кричала ей, что он – злой волшебник. Но девушка не хотела этого слышать. Ведь Дмитрий Пахомович вершил добро – и не важно, что оно было почти черное. Ведь ей было с ним невероятно хорошо…

– Крепче, крепче!

Ей хотелось, чтобы он раздавил ее в своих объятиях.

– Еще!.. Еще!..

Он был уже не молод. Но ему должно хватить силы, чтобы погасить в ней пожар, который он сам же и разжег. Он старается, он сможет… И она сделает все, чтобы ему было хорошо. И ужом вывернется, чтобы он был счастлив… Ему нужна женщина, которая бы его любила и никогда ему не изменяла. Его можно было поздравить. Он нашел такую. Стелла будет верна ему. Она уже предана ему как собака…

– Еще!.. – простонала она.

Дмитрий старался изо всех сил, чтобы доказать девушке, насколько он еще могуч. Но, похоже, он уже на последнем издыхании. Еще немного, и он сойдет с дистанции. Она же не эгоистка, она должна ему помочь…

Стелла изображала приступ острого удовольствия, когда вдруг услышала знакомый стук, с которым закрывались раздвижные ворота.

– Тревога! – всполошившись, простонала она.

И, оттолкнув от себя потного кавалера, вскочила на ноги. Надела спортивные брюки, вынула из кобуры пистолет, выглянула в окно. Тихо, спокойно там, ни единой живой души. И в дверь вроде бы никто не ломится…

Стелла осторожно обследовала весь дом. Тишина. Заглянула в гараж, а там только «Лендкрузер». «Четыреста двадцатый» «Мерседес» Раисы исчез. Она бросилась к ней в спальню, но хозяйку там не нашла.

– Раиса уехала! – в паническом недоумении сообщила девушка.